Как достичь устойчивости ЛПК?

Серьезные испытания обрушились практически на все отрасли нашей страны, лесопромышленный комплекс России тоже переживает сложнейший период своего развития. Своими размышлениями о том, какие решения и действия органов государственной власти могли бы стабилизировать ситуацию в лесном хозяйстве страны, с читателями нашего журнала делится Владимир Николаевич Петров, профессор, д. э. н., заведующий кафедрой лесной политики, экономики и управления Санкт-Петербургского государственного лесотехнического университета, председатель правления НП «Союз лесопромышленников Ленинградской области».

В НОВЫЕ ВРЕМЕНА СО СТАРЫМИ ПРАВИЛАМИ НЕ ВОЙТИ

В. Петров– Если брать все народное хозяйство в целом, то схематично его можно изобразить в виде окружности, разбитой по секторам. В каждом секторе находится какой-то вид экономической деятельности или отрасль, которым сейчас, в новой экономической и геополитической реальности, требуется немедленная экономико-правовая корректировка. Но ни в коем случае не следует начинать менять нормативные правовые акты «снизу вверх», а именно – нельзя трогать подзаконные нормативные акты; начинать надо «сверху вниз», работать комплексно, чтобы достичь первой тактической задачи – стабилизации.

Стабилизация сейчас – это самое главное для нашей страны в целом и для каждой отрасли в отдельности. Здесь играет роль идея, которая должна быть в новой национальной экономике, надо выбрать такую, которая ляжет в основу новой идеологии и будет устраивать абсолютно всех – государство, бизнес и население. В общих чертах я бы обозначил эту идею так – переход от экономики продаж к экономике производства в условиях регулируемого рынка.

Далее, после того как эта идеология станет для всех понятной и всеми принятой, нужно будет готовить новые стратегии развития той или иной отрасли, в частности лесной. Стратегия идет после идеологии, после политики, это не что иное, как оцифровка идеи, причем оцифровка как в натуральных, так и в стоимостных показателях.

После стратегии нужно браться за лесное законодательство. И опять-таки менять его следует не «снизу вверх», а именно «сверху вниз». Начиная от самой концепции Лесного кодекса, поскольку в новое время, в новый экономический уклад со старыми законами входить нельзя – ничего не получится. Нужно менять именно федеральное законодательство, затем законодательство субъектов РФ, а потом уже переходить к исправлению нормативных правовых подзаконных актов.

После принятия законов меняется сама структура государственного управления лесной отрасли. Это следующий шаг, как исполнение тех норм, которые будут прописаны в новом лесном законодательстве.

После структуризации системы управления нужно посмотреть на лесную экономику. Что такое экономика – лесная в частности? Это зеркальное отражение производственных и управленческих процессов, протекающих в лесном хозяйстве, в лесной промышленности. И эти процессы отражены именно экономическими категориями. Себестоимость, цена, прибыль, рентабельность, амортизация, основные фонды, их использование, состояние и так далее. Мы сейчас не наблюдаем этой системности, поскольку стараемся изменить те локальные акты, которые напрямую воздействуют на субъект лесных отношений, а именно – на наших предпринимателей и на наши лесничества. Это подход правильный, но стратегически неверный. Это не оптимальный маршрут для движения в сторону стабилизации лесного комплекса.

Более того, со своей стороны могу сказать, что некоторые распоряжения Правительства РФ отражают, как это ни странно, интересы не всего класса лесозаготовителей, арендаторов, а только крупных его представителей. И прежде всего тех из них, которые ориентируются на экспорт. Что совершенно неправильно, поскольку большинство лесозаготовителей РФ – это средний и малый бизнес. Площадь арендованного участка в РФ в среднем составляет всего-навсего 15 тыс. га. Это немного, хотя в Ленинградской области, являющейся регионом с одним из самых развитых ЛПК, почти 80 % всех лесозаготовителей имеют в аренде лесные участки с большей площадью. Поэтому ориентация нашего правительства на крупный бизнес – это неправильный подход. Необходимо всемерно поддерживать малый и средний бизнес. Исходя из геополитической ситуации, активно развивать наш внутренний рынок, он должен в короткие сроки стать основным местом сбыта продукции нашего ЛПК. И только параллельно с этим искать контакты со странами, способными заменить наших бывших партнеров, закрывших свои рынки.

ОТ ЭКОНОМИКИ ПРОДАЖ К ЭКОНОМИКЕ ПРОИЗВОДСТВА

Пока что реакция органов госвласти на происходящее в лесном комплексе очень и очень медленная. Лесопромышленники Северо-Запада еще в прошлом, 2022 году обратились к председателю Правительства РФ с просьбой об установлении платежей за фактически заготовленную древесину. И только в этом году Союзом лесопромышленников получен проект документа, в котором акцент сделан на лесозаготовителей, ориентированных на экспорт. Почему на экспорт? Это неправильно!

Необходимо ориентироваться на всех и в первую очередь на тех лесопромышленников, которые занимаются переработкой древесины на территории РФ. Нужно уходить от экономики продаж к экономике производства. Эта экономическая идея должна быть положена в основу нового экономического уклада в лесном комплексе России. Это было очевидно и прежде, но современные реалии делают такой переход единственным направлением, способным обеспечить стабилизацию и развитие ЛПК нашей страны.

Но мы опять видим, что власти действуют в интересах тех, кто экспортирует древесину, им даже планируют компенсировать – за счет бюджета – транспортные расходы, что не совсем правильно.

Правительство вообще крайне робко принимает какие-либо решения, связанные с помощью лесопользователям. К примеру, в ответе на обращение лесопромышленников был получен проект постановления не об установлении арендной платы за фактически заготовленную древесину, а об отсрочке арендных платежей.

Это совершенно не решает возникшие экономические проблемы лесопользователей, а накапливает их долг по арендным платежам.

То же самое можно сказать и о решениях региональных властей: например, повышающие коэффициенты также не отменены, в частности в Ленобласти, а лишь отсрочены на определенный период. На мой взгляд, это даже не половинчатое решение, а отсутствие решения, имитация помощи лесному бизнесу.

Еще одна проблема, которая должна быть решена: формирование новых региональных рынков производства и сбыта продукции.

Взять, например, Ленобласть. Здесь работает огромный комбинат по производству целлюлозы, он получает различные привилегии от правительства Ленинградской области.

У нас более 90 % лесного фонда находится в аренде, и сейчас лесопромышленники испытывают проблемы со сбытом древесины. Тем не менее ЦБК осуществляет закупки сырья (балансов) в других регионах. Это правильно с точки зрения рынка – покупают там, где дешевле, но в новых условиях должна быть регулированная рыночная экономика. В идеале мы должны стремиться к социальной регулируемой рыночной экономике, ориентированной на конечного потребителя, на население.

МАЛ ЗОЛОТНИК, ДА ДОРОГ

Надо понимать, что недостаток внимания властей к проблемам ЛПК объясняется тем, что вклад лесного комплекса в ВВП составляет, по некоторым оценкам, не более 1,5 %. Да и количество занятых в лесном секторе сравнительно невелико – порядка 600 тыс. человек, что является незначительной частью всех работающих россиян. Но следует учитывать то, что эти люди работают в тех регионах и в таких условиях, которые неприемлемы для большинства других граждан нашей страны. Это сельские и лесные поселки, которые надо сохранить, потому что они являются базой, основой всего лесного хозяйства нашей страны, почти 70 % территории которой занимают леса. Вся система лесопользования, защиты и воспроизводства российских лесов зависит от нормального развития этих поселений. Поэтому нужно подходить к этому сектору экономики дифференцированно, вне зависимости от вклада в ВВП и численности работающих. И крайне важно – именно сейчас нам нужна новая лесная политика, ориентированная прежде всего на регионы. Мы должны каждый лесной регион рассматривать с новой точки зрения. Особенно те из них, которые были экспортоориентированные, как Ленобласть. Те регионы, которые находились далеко от границ, от зарубежных рынков сбыта, пострадали в меньшей степени. И в меньшей степени пострадал их средний и малый бизнес, который был ориентирован на внутренний рынок. Поэтому сейчас единый подход в лесном хозяйстве не приведет к успеху.

У нас нет другого пути, кроме как развитие положения Конституции РФ о том, что лесное законодательство находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. И сейчас надо использовать условия кризиса для стабилизации индивидуального подхода к каждому субъекту и развития сотрудничества, взаимодействия между субъектами РФ в области лесного комплекса. Для развития внутреннего рынка каждый регион должен искать свой путь. Но сегодня, к сожалению, все основные властные полномочия находятся на федеральном уровне. Органы госвласти исходят из того, что земли лесного фонда находятся в собственности государства. И поэтому все лесные полномочия находятся на уровне РФ. А должно быть наоборот. Вот если представить взаимоотношения регионов и центра в виде пирамиды, то она у нас сейчас расположена вершиной вниз – внизу, у субъектов, полномочий меньше, наверху, у федерации, – больше. Это очень неустойчивое состояние даже с точки зрения геометрии. Чтобы ситуация в лесном хозяйстве была устойчивой, нужно доверять регионам, арендаторам, губернаторам, давать им больше полномочий. И я уверен, что тогда те, кто работает в лесу, кто находится ближе к лесу, смогут эту ситуацию разрулить быстрее и эффективнее, чем при управлении из центра в Москве.

Может ли это работать эффективно по указке из одного центра на территории такой огромной страны, как наша, где у каждого региона свои уникальные условия? Лесному хозяйству России нужны полноценные региональные лесные законы и рамочный федеральный ЛК, включающий в себя основы лесной политики. Как это работает во многих других странах. Речь не идет о передаче земель лесного фонда в собственность субъектов, речь идет только о наделении их бόльшими полномочиями в области лесных отношений в рамках региональных лесных законов. Тогда пирамида станет вершиной вверх – устойчивое состояние.

Давайте отдадим больше полномочий лесным регионам и посмотрим на результат. Риска нет, потому что хуже, чем нынешняя ситуация, вряд ли получится.

Мы видим результат того, что все полномочия сосредоточены на уровне федерации, а ответственность – на местах. Нет сейчас никакого соизмерения результатов госуправления лесами регионом и объемов его финансирования из центра. Даже те, кто работает хуже соседей, получает тот же норматив, что и более успешный регион. Несовершенство экономической организации здесь налицо, надо менять всю экономическую систему.

И в первую очередь ввести платежи за фактически заготовленную древесину. Нужнопереходить к новой схеме экономических отношений между государством и лесным бизнесом, а именно – введение единовременных платежей за право пользования, то есть тот, кто выиграл это право пользования, платит единовременный платеж. Дальше начинаются регулярные платежи за фактически заготовленную древесину, в зависимости от рыночных цен на круглые лесоматериалы. Вот тогда это будет справедливо. И позволит лесному бизнесу пережить сложный период, в котором мы все сейчас находимся.

Владимир Николаевич Петров, профессор, д. э. н., заведующий кафедрой лесной политики, экономики и управления Санкт-Петербургского государственного лесотехнического университета, председатель правления НП «Союз лесопромышленников Ленинградской области» Фото из открытых источников

Читайте также в рубрике
27.05.2024
Бизнес и профессия
27.04.2024
Бизнес и профессия
18.04.2024
Бизнес и профессия
27.03.2024
Бизнес и профессия
13.03.2024
Бизнес и профессия
29.02.2024
Бизнес и профессия
20.02.2024
Бизнес и профессия
13.02.2024
Бизнес и профессия
06.02.2024
Бизнес и профессия
15.01.2024
Бизнес и профессия