Оплот лесных романтиков

Лесное образование – одна из главных тем отраслевых форумов. Это понятно – какие-то перспективы для лесного комплекса России возможны только при наличии молодых квалифицированных специалистов. Таких, которых готовит Санкт-Петербургский государственный лесотехнический университет им. С. М. Кирова, более известный ветеранам отрасли по старому названию – Лесотехническая академия.

Чрезвычайно сильны традиции этого вуза, готовящегося отмечать в следующем году свое 220-летие. Мощь и сплоченность его коллектива подтвердили события, произошедшие сравнительно недавно, в 2019–2020 годах, когда преподаватели и студенты при поддержке всех, кому дорог лесной университет, отстояли егоот угрозы слияния с другим учреждением.

В тот сложный период врио ректора была назначена Ирина Альбертовна Мельничук, ранее возглавлявшая структурное подразделение университета – Институт ландшафтной архитектуры, строительства и обработки древесины. Именно ей пришлось выводить вузиз кризиса, и то, что она справилась с этой титанической работой, стало ясно из решения Конференции работников и обучающихся по выборам ректора, состоявшейся в феврале 2022 года. А уже в апреле приказом Министерства науки и высшего образования РФ она была официально утверждена в должности ректора – на 5 лет.

Какими они будут для старейшего лесного вуза страны? Что необходимо сделать, чтобы российское лесное образование продолжало развиваться? Об этом и многом другом мы поговорили с новым ректором СПбГЛТУ им. С. М. Кирова.

Ирина Альбертовна Мельничук.jpg




Ирина Альбертовна Мельничук,
ректор СПбГЛТУ им. С. М. Кирова


ПРИЧИНЫ И СЛЕДСТВИЯ

– Ирина Альбертовна, как Вы считаете, почему в российском лесном образовании сейчас так много проблем?

– Вузы неотделимы от той отрасли, для которой они работают. Если отрасль активно развивается, то отраслевая наука
и образование тоже чувствуют себя довольно неплохо. К великому сожалению, за последние десятилетия позиции лесного комплекса страны очень серьезно пошатнулись. Началось с развала СССР, когда рухнула вся наша промышленность, включая ЛПК. Затем последовали реформы лесного законодательства, появился новый Лесной кодекс, который существенным образом изменил положение всего лесного хозяйства нашей страны. В итоге резко уменьшилось количество занятых в лесном хозяйстве: если мы возьмем только Ленинградскую область, то у нас до 2007 года действовало более 40 предприятий, на каждом работало более 100 человек. Они занимались не только контролирующими и надзорными функциями, но и заготовкой и переработкой леса. Теперь осталось менее 20 лесничеств, со штатами по 15 человек в лучшем случае. И так во всей стране. Был утрачен контроль за лесами, что стало одной из причин катастрофических лесных пожаров 2010 года.

Для лесного образования тот период тоже стал катастрофическим – были проблемыс финансированием, из вузов начали уходить научно-педагогические кадры, снизился престиж лесных профессий.

На Руси всегда с уважением относились к учителям,
врачам и лесникам, их авторитет был непререкаемым

Если же говорить о том, над чем конкретно я работала все эти годы в университете, – ландшафтная архитектура, – то это направление у нас достаточно хорошо развивалось. Сравните: когда я закончила кафедру озеленения населенных мест, как это раньше называлось, там было несколько преподавателей и всего 25 студентов. Сейчас у нас на базе кафедры создан полноценный Институт ландшафтной архитектуры. Там только на бакалавриате более 100 бюджетных мест, поскольку это направление очень востребованное, конкурс всегда большой. Абитуриенты ясно представляют, какие у них перспективы в будущем, – в отличие от чисто лесных направлений.

Думаю, это наглядно показывает, как тесно взаимосвязаны образование и та практическая деятельность, которой предстоит заниматься выпускникам вузов. Если мы возьмем переработку древесины, особенно глубокую, которой занимается целлюлозно-бумажная промышленность, то у нас за 30 лет не построено ни одного нового ЦБК. Причина простая – это требует колоссальных вложений, причем это инвестиции на долгие годы, на мгновенную прибыль там рассчитыватьне стоит. Более-менее развивалась в стране механическая деревообработка, но в основном – на импортном оборудовании и с иностранными собственниками. Это, кстати, отрицательно влияло и на науку – мы неоднократно обращались к тем или иным предприятиям с предложениями подготовить научные исследования, но они честно отвечали, что будут работать с учеными своих стран. То есть, развивать российскую науку и образованиеим было, мягко говоря, неинтересно.

С этим мы пришли к сегодняшнему дню. И то, что происходит сейчас, лично я рассматриваю скорее не как сложный период (хотя сложностей и проблем всем хватает), а как время возможностей. Вспомните, что было с нашим сельским хозяйством до Крыма? Но когда на Россию наложили санкции, а мы ввели ответные, то в результате началось бурное развитие сельского хозяйства. И оказалось, что мы можем прожить без «ножек Буша», начали обеспечивать продовольствием не только свою страну, но и выгодно торговать с другими.

В нашем лесном комплексе ситуация может развиваться именно так. При одном условии – если мы начнем процесс реального импортозамещения, а не просто поменяем поставщиков техники и оборудования с Запада на Восток. Пришло время самим взяться за производство. Уверена в том, что мы способны освоить такие технологии, которые в чем-то даже лучше западных и восточных. Вот, к примеру, ЦБК – в нашем университете есть готовые разработки малотоннажной переработки низкосортной древесины с получением экструзивной химико-термомеханической массы (ЭХТММ) дляпоследующего получения бумаги и картона. И мы сейчас активно обсуждаем возможность разработки таких проектов для целого ряда заказчиков. Уверена, что в скором временидля нашей страны эта технология будет прорывной, способной заменить дорогостоящую практику строительства больших ЦБК, потому что для малотоннажной технологии требуется меньше вложений, минимум водных и энергетических ресурсов. При этом она способна решить проблему переработки древесины и наращивания объемов производства целлюлозно-бумажной продукции. Что, в свою очередь, поддержит наш ЛПК в это сложное время. 



На базе СПбГЛТУ планируется создание Центра компетенций по лесоклиматическим проектам и развитию потенциала природного поглощения углерода лесами.



– То есть лесная наука и образование начнут развиваться вместе с ЛПК?

– Безусловно. Скажу больше: процесс уже начинается, во всяком случае в нашем вузе. Напомню, чем был озабочен весь мир до недавних событий. Это «зеленая» повестка, тот самый углеродный налог, который Европа собиралась взимать в ближайшем будущем с поставщиков товаров и услуг. Мы активно занимаемся этой темой, и в 2021 году Лесотехнический университет подписал соглашение с ПАО «НК «Роснефть» по разработке концептуальных подходов по комплексному лесоклиматическому проекту на территории Красноярского края. Свой крупный проектв Красноярском крае «Восток Ойл» «Роснефть» планирует сделать полностью «зеленым», достичь чистой углеродной нейтральности по выбросам. Эта идея была поддержана президентом нашей страны В. В. Путиным. Кроме того, в настоящий момент мы вовлечены в ряд проектов по изучению пулов и потоков углерода в экосистемах, что, в свою очередь, позволит усовершенствовать существующие методики по верификации результатов реализации климатических проектов. Также мы инициируем процесс по созданию независимого экспертного сообщества, способного верифицировать результаты реализации климатических проектов и подтверждать объем депонированных углеродных единиц. Наша задача – разработать и утвердить нашу национальную методику, выстроить систему верификации и учета и добиться ее мирового признания. Да, Запад сейчас с нами не поддерживает отношения, но российская система может быть признана Китаем, Индией, другими странами мира.

Уверена, что работа с «Роснефтью» даст мощный импульс развитию нашей научно-исследовательской деятельности, а главное – покажет нашим будущим студентам перспективность работы в лесном хозяйстве. Потому что в ближайшем будущем примеру Роснефти последуют другие российские компании. И потребуются специалисты, способные организовать работу лесопитомников, уход за лесами, защиту растений от вредителей. И все это – под крылом мощных ресурсодобывающих компаний.

И наша деревообработка, пройдя сложный период, тоже начнет развитие на качественно ином уровне, там тоже нужны будут новые кадры. Безусловно, с возрождением ЛПК наше лесное образование обязательно вернет свой прежний статус.

ОПЛОТ-ЛЕСНЫХ-РОМАНТИКОВ-4.jpg


В стенах Лесотехнической академии преподавали и вели научную работу С. А. Богословский,

И. П. Бородин, С. И. Ванин, А. М. Гольдберг, Г. Г. Доппельмайр, Л. А. Иванов, Д. Н. Кайгородов,
А. А. Ливеровский, М. Н. Римский-Корсаков, Н. И. Никитин, П. А. Костычев, Д. А. Лачинов,
Г. Ф. Морозов, М. М. Орлов, Н. Н. Павловский, А. Ф. Рудзкий, В. Н. Сукачев, Д. В. Тищенко,
Н. А. Холодковский, В. И. Шарков, М. Е. Ткаченко, А. Н. Энгельгардт и другие знаменитые ученые



УЧИМ МНОГО, А ГДЕ ЖЕ КАДРЫ?

– По статистике, выпускники лесных вузов находятся в категории тех, кто реже других работает по специальности. В чем причина?

– Очень важный вопрос. Дело в том, что работники лесного хозяйства, в основном, работают в сельской местности. Без достойной зарплаты, без нормальной инфраструктуры. Хорошо, что у нас в стране появились программы поддержки сельских врачей и учителей. У работников лесного хозяйства должны быть такие же преференции. У нас есть ребята, готовые ехать в глубинку, я все время говорю, что наш вуз, возможно, последний оплот романтиков, которым интересен лес. Но на одной романтике нам лесное хозяйство не поднять, мы должны обеспечить работникам лесного хозяйства нормальные жизненные условияи достойные зарплаты. Только тогда выпускники, отправляясь работать по специальности в сельскую местность, будут жить не хуже тех, кто остался в городе. А в чем-то и лучше, потому что там нет городской суеты и всех экологических проблем мегаполисов. От лесного вуза тут мало что зависит, такую программу развития регионов и поддержки выпускников в виде безвозвратной субсидии на покупку или строительство жилья необходимо внедрить на государственном уровне. Помимо романтических порывов, должны быть чисто практические вещи, подкрепляющие желание молодых специалистов работать в сельской местности.

И знаете, я не против, чтобы нам в каком-то виде вернуться к распределению. Если человек проучился на «бюджете», за государственный счет, то он должен отдать государству этот долг. Отработать по специальности определенное время именно там, где это нужно стране. Я думаю, что этот важный вопрос необходимо начать решать именно в нашей сфере, потому что лесам России нужен присмотр и уход. Нам необходимо восстановить ту систему лесного хозяйства, которая была в прежние годы. Леса у нас государственные, и поэтому государство, как собственник, должно полноценно контролировать свою собственность. Прежде всего – через систему полноценных лесничествс достаточным штатом специалистов, чтобы под постоянным присмотром был каждый гектар леса.

Так что проблемы трудоустройства выпускников лесных вузов взаимосвязаны с общими проблемами сельских территорий. Но повторю, что рассматриваю нынешний период как время возможностей. Нужно использовать это время и создать новую, современную систему лесного хозяйства, привлекательную для молодых специалистов.


– Как обстоят дела с трудоустройством выпускников вашего вуза?

– Сейчас ситуация неплохая, в этом немалая заслуга специалистов нашего Центра карьеры и профориентации. Они решают 3 задачи: во-первых, активно работают со школьниками, нашими будущими студентами, знакомят их с предлагаемыми программами обучения, во-вторых, организуют практику студентовна предприятиях, а в-третьих – оказывают содействие в трудоустройстве выпускников университета. Это позволяет добиваться хороших результатов и обеспечивает главное – чтобы наши выпускники работали по той специальности, которую получили в вузе.

ОПЛОТ-ЛЕСНЫХ-РОМАНТИКОВ 2.jpg








Трудоустройство выпускников в 2021 г.



ВСЕМ – В ЛЕС?

– Ирина Альбертовна, по поводу нежелания выпускников столичных лесных вузов работать по специальности слышал такое объяснение: Москва и Петербург притягивают молодежь своими перспективами и комфортом. И здесь остаются даже те, кто планировал после учебы вернуться на свою малую родину. Поэтому надо развивать вузы в лесных регионах – их выпускники будут работать там же, где учились. Ваше мнение?

– Не буду спорить с тем, что надо всячески поддерживать провинциальные вузы. У нашего вуза есть филиал – Сыктывкарский лесной институт, в развитие которого мы вкладываем немало сил. Но при этом каждый год во время приемной кампании там есть проблемы с недобором абитуриентов – такие же, как у других региональных вузах. Это же естественно – молодые люди склонны к перемене мест, им хочется всюду побывать, именно в юности это возможно. Одновременно с этим я утверждаю, на примере многих наших выпускников, что если человек хочет работать в лесу, то его не «затянет» Москва или Петербург. Вопрос не в том, где находится вуз, а в том, что может предложить регион в плане занятости? На перспективную работу с достойными условиями проживания выпускники уедут даже из столицы.

И не стоит забывать, что именно в нашем, старейшем лесном вузе сосредоточена уникальная научно-исследовательская база, поддерживаются традиции, которым не один десяток лет. В конце концов, за годы учебы наши студенты еще и знакомятся с Петербургом, насыщаются особой культурой Северной столицы, в какой-то мере сами становятся петербуржцами. И это останется с ними на всю жизнь, везде, где им потом придется работать!


– Сегодня говорят об отказе от Болонской системы. Ваше мнение, какая система нужна нам?

– Неважно, как называется система образования, главное, чтобы она отвечала потребностям нашей страны. От того, каких специалистов мы будем готовить, зависит полноценное решение сложных задач, стоящих перед лесным комплексом. Недавно состоялось заседание ректоров вузов Санкт-Петербурга и Ленобласти. Политехнические вузы высказались за пятилетний инженерный цикл, за специалитет, потому что четырех лет бакалавриата недостаточно для подготовки полноценного специалиста.

Я не говорю, что мы полностью должны отказаться от Болонской системы, надо двигаться спокойно, переход должен стать постепенным.

ВЕРНУТЬ СТАТУС

– Полноценный специалитет нужен еще и для того, чтобы вузы могли не только дать студенту профессиональные знания, но и сформировать личность. За годы реформ мы словно позабыли, что высшее образование – это не только диплом, но и соответствующий интеллектуальный и культурный уровень выпускника. Дополнительное время позволит нам вернуть высшему образованию свою фундаментальность. Надо научить студента учиться, потому что настоящий специалист не должен стоять на месте, он до пенсии обязан профессионально развиваться. И вуз должен дать ему такую способность.

Кроме того, наш выпускник – это руководитель, он приходит в коллектив и должен уметь управлять подчиненными, организовать работу, создать свою команду. Это важные качества, которые мы должны сформировать у своего студента. И за четыре года сделать это сложно.


– Ключевая проблема лесного образования сейчас?

– Мир движется вперед все с большей скоростью, каждый день что-то меняется, даже в традиционных профессиях. И успех нашего развития заключается в том, чтобы все новое как можно быстрее приходило и в лесной комплекс. А высшее образование успевало подготовить кадры, готовые к переменам. Нам нужен точный заказ от владельцев компаний, от тех, кто занимается планированием в государстве. Они должны сказать нам, какие специалисты лесного сектора понадобятся через несколько лет. Мы все время отстаем, догоняем другие страны, поэтому сейчас развитие образования должно быть опережающим. Но чтобы двигаться опережающими темпами, мы должны иметь бóльший горизонт планирования.

В БУДУЩЕЕ – С ОПТИМИЗМОМ!

– Какие задачи стоят сейчас перед университетом?

– Вряд ли мы в чем-то отличаемся от других. Работаем над кадровой проблемой. Как и во многих вузах, у нас есть некий демографический «провал». Много преподавателей в предпенсионном возрасте, это характерно для всего лесного хозяйства, к сожалению. Появляется молодежь, мы активно работаем над привлечением лучших выпускников к работе в вузе. А вот средней возрастной группы практически нет, это «эхо» девяностых, когда зарплаты в вузах были такими, что многие оттуда уходили. Тогда, кстати, у нас произошел гендерный поворот – прежде преподавательский состав Лесной академии был в основном мужским. Словом, есть вопросы, но у нас великолепный коллектив, и мы обязательно
их решим.

История СПбГЛТУ, как зеркало, отразила все этапы развития
лесногообразования и науки России


– А что с финансированием?

– Вот это больная тема, к сожалению. У нас уникальный вуз с огромным царским, а затем советским «наследством». Я имею в виду огромный лесной фонд (учебно-опытный лесхоз), плюс ботанический сад, более 250 объектов недвижимости. Все это надо содержать в порядке, но конкретно на это нам средства не выделяют. Мы, как и все вузы, находимся на подушевом финансировании – по количеству студентов.


– Раньше было иначе?

– Да, в прежние времена нам выделялись средства в полном объеме, с метра квадратного. И это было правильно, потому что этоне просто объекты, а неотъемлемая часть учебного процесса. Мы планируем провести круглый стол по этим вопросам в Красноярске, где осенью планируется Лесной форум. Постараемся убедить всех, от кого это зависит, что к лесному образованию надо подходить иначе, у нас своя специфика.


  – Возможно, все изменится, когда наконец-то будут утверждены решения Президента РФ и премьер-министра о создании на базе СПбГЛТУ Инновационного исследовательского центра?

– Мы надеемся на это, тем более что этот вопрос сейчас на контроле у Виктории Валериевны Абрамченко, заместителя председателя Правительства РФ. Мы в своем потенциале уверены, наш университет способен решить любые поставленные задачи, потому что у нас есть научная база, специалисты, серьезные партнеры. И я верю, что именно наш университет поможет лесному комплексу России сделать реальный и результативный шаг в будущее. Наша страна должна получить то лесное хозяйство, которое не только улучшит жизнь граждан современной России, но и наших потомков.


Подготовил 
Евгений Карпов


СПБГЛТУ – В ПЕРВОЙ ДЕСЯТКЕ ВУЗОВ РФ

В первую десятку вузов, получивших самое большое количество дополнительных мест в магистратуре в 2022 г., вошел Санкт-Петербургский государственный лесотехнический университет им. С. М. Кирова (+135 мест). 

 – Нашей экономике нужны сильные кадры, и, кроме увеличения числа бюджетных мест в аспирантуре и ординатуре, количественные и качественные изменения произошли в магистратуре. На бесплатную магистратуру в 2022 г. изначально было распределено 124 518 мест, и перед самым стартом нынешней приемной кампании правительство распорядилось выделить вузам дополнительно 30 тыс. бюджетных мест, – сообщил глава Мин- обрнауки России Валерий Фальков. 

 – Дополнительные места распределялись в образовательные организации, имеющиенеобходимые лицензии и аккредитации, а также значительный опыт в подготовке кадров по соответствующим направлениям, – отметили в Минобрнауки.




Читайте также в рубрике
25.07.2022
Будущим профессионалам
18.07.2022
Будущим профессионалам
11.07.2022
Будущим профессионалам
27.06.2022
Будущим профессионалам
21.12.2021
Будущим профессионалам
29.11.2021
Будущим профессионалам
12.11.2021
Будущим профессионалам
17.06.2021
Будущим профессионалам
02.12.2020
Будущим профессионалам
27.03.2020
Будущим профессионалам