Березовый клондайк

10.09.2018

Уже многие годы практически весь Северо-Запад России увлеченно пилит «хвою», рассматривая лиственные насаждения как досадную помеху. А вот несколько лесозаготовительных компаний Ленобласти, объединившись под флагом Runko Group, сделали ставку на «листву».

Я проехал по их делянкам и предприятиям, чтобы узнать, как же они могут строить столь специализированный бизнес без кабальных кредитов, честно выполняя все обязательства перед государством и работниками, при этом – двигаясь вперед и не теряя надежды на лучшее?

МЕДВЕЖИЙ УГОЛ
– Ты от делянки далеко не отходи: с одной стороны там лоси бродят, а с другой, вот за той опушкой – медведь хозяйничает, большой и сердитый очень, – предупреждает Юрий Гелимар, директор ООО «Прогресс», на лесной участок которого мы движемся, подпрыгивая в джипе до потолка, через заброшенное поле.

Кивая на старую колею, по которой мы еле-еле передвигаемся, поясняет:

– Это прежние арендаторы тут возили – им совсем не до строительства дорог было, главное – побыстрее хапнуть свое. Вывозили напрямую через это поле и через деревню, которую мы проехали, местные там до сих пор матерятся, вспоминая те лесовозы. А мы тут не возим, построили нормальную дорогу в обход деревни – так и людям спокойнее, и наша техника целей. Сейчас здесь тебя везу, только чтобы побыстрее добраться.

 Леса в Ленобласти – со сложными грунтами, харвестер пройдет не везде.jpg  Собирать за вальщиками сортименты –работа непростая.jpg
Как выяснилось, «Прогресс» – совсем небольшое предприятие с годовой базой 83 тыс. «кубов» – только за два последних года создало 15 км дорог, которыми теперь пользуются все, от местных жителей до лесников. И в «прогрессивных» планах еще не одно новое строительство, потому как участков много, инфраструктура нужна. Причем дороги делают, как для себя, то есть на совесть – оканавливают и выполняют все остальные нужные мероприятия. Дороговато выходит, под 2 млн руб. за км, но зато надолго, да и пользоваться такими дорогами можно круглогодично. А работы на делянках всегда хватает: закончили рубку – надо очистить, потом лесовосстановление провести, минполосы обновить. Словом, все как надо, чтобы не на бумаге, а на деле леса восстанавливались. Работать иначе в Runko Group не принято.

RUNKO GROUP проводит весь комплекс
лесовосстановительных мероприятий

– Схалтурить-то не выйдет, контроль постоянный: раз замечание, два – и все, пожалуйте на выход. Причем руководитель каждого предприятия, входящего в наше объединение, прекрасно знает, что в одиночку он бизнес не потянет, выжить сейчас можно только вместе. Поэтому общие требования выполняем четко, дисциплина – как в армии, – говорит Юрий Гелимар.

У него на участках в лесах Волховского лесничества работает около сотни человек, в основном вахтовики. Местных мало, в деревнях молодежи почти не осталось. Вот и едут сюда на лесные делянки лесорубы с дальних и ближних регионов. Живут в вагончиках, по субботам их возят в баню. Понятно, что на вахте царит сухой закон, поэтому за провизией в торговые центры едут организованно, с бухгалтером, под его контролем закупают все что хотят, кроме спиртного. Сурово?

– А иначе с нами нельзя, – смеется Антон, один из вальщиков, с которым мы познакомились на делянке. – Надо деньги зарабатывать, пока сезон, водка – делу помеха. Так что строгость нам же на пользу.

Сам он из Вологодской области, ездит сюда уже не в первый раз – потому что хорошо платят, бытовые условия создают нормальные, так что можно смириться и с железной дисциплиной. Но вот короткий перерыв закончился, и вальщики вновь взялись за бензопилы.

– У меня здесь «ручники» под форвардер валят, – поясняет директор «Прогресса». – Участок неплохой, но уж очень болотистый, к тому же в основном «листва», «хвои» мало. Сплошная рубка, примерно 3 тыс. «кубов», – думаю, за месяц управимся. А вообще-то, есть у нас еще и харвестер, на другом участке, он в основном кубатуру и дает, мы же в целом по месяцу 10 тыс. «кубов» осваиваем. Лето хорошее выдалось, погода дает работать.

 Еще недавно эти березки шумели в лесах.jpg  Операция с которой начинается переработка древесины.jpg

ЛЕСНАЯ КООПЕРАЦИЯ
Мое знакомство с хозяйством Runko Group продолжилось вместе с Александром Ошкаевым, одним из организаторов и руководителем этого необычного лесного содружества. В отрасли он не новичок, лесное дело знает от и до, работал на различных позициях начиная с 1994 года, когда закончил Санкт-Петербургскую лесотехническую академию.

– У нас группа предприятий, при этом случайных людей нет, практически все имеют профильное образование и большой опыт работы в лесу, – говорит Александр и уточняет: – Общее направление развития определяем совместно, просчитывая все риски, так что в общем успехе заинтересован каждый собственник. При этом в число совладельцев мы вводим и подрядчиков, чтобы им тоже было интересно работать результативно. Тут ничего нового мы не придумали, простой принцип кооператива. Но есть нюанс – мы тоже имеем определенный процент акций в этих юрлицах, а в уставах есть пункт, что все сделки по ЕГАИС вносим только при 100 % голосов. Это гарантирует – без нашего согласия не может быть принято решение продать нужную нашим предприятиям древесину куда-то на сторону. Получается, что они собственники на своих лесных участках, но вот куда мы направим древесину – решаем совместно, на благо всей группы.

А зачем это нужно?

– Для того чтобы все работали по плану. Вот запустили мы предприятие, перерабатывающее березу определенного сорта. И все наши лесозаготовители в обязательном порядке поставляют такое сырье по фиксированным ценам – это тоже прописано в наших документах. Все остальные объемы они могут продать куда угодно по любой цене. Есть жесткий контроль за этим, и когда были случаи, что кто-то пытался «химичить», мы просто с ними расставались. Потому что у нас командная игра.

– Группа от этого выигрывает, а какой интерес у отдельных участников?

– Во-первых, каждый получает гарантированный объем сбыта по хорошим ценам. Во-вторых, все обеспечиваются отличной техникой – у нас налажена система лизинга, условия очень хорошие, которых не получить поодиночке. С другой стороны, это хороший дисциплинирующий фактор – если мы расстаемся, то нарушитель останется без техники, то есть он может забыть об эффективной работе в лесу.

Продукция здесь долго не залеживается.jpg

Третий и, может быть, самый важный аргумент за кооперацию – возможность уверенного развития своего дела, мы постоянно ищем новые направления бизнеса. Вот, например, несколько лет назад взялись за рубки леса под линейные объекты. В Ленобласти это огромные объемы, так что мы получаем возможность работать круглогодично. Наш лесфонд на 80 % – зимняя заготовка, в этот период мы должны иметь мощности для огромного объема работ, а что делать летом? Теперь эта задача решена. Кроме самой рубки под линейные объекты, мы начали установку опор, формируем свои бригады.

То есть мы идем к тому, чтобы одними и теми же силами рубить, корчевать и ставить опоры, не выезжая с объекта. У нас хорошо организована вахта, так что мы уже только на транспортных расходах выигрываем. И согласитесь, что вряд ли какое-либо из предприятий, входящих в Runko Group, в одиночку смогло бы войти в эту сложную, но достаточно перспективную сферу деятельности. А вместе нам любые задачи по плечу. Отчего так в России…

– Как был сделан выбор лиственных древостоев в регионе, где все ставят на хвойные?

– В чем-то случайно, просто так сложилось, что первые участки, которые мы начинали осваивать еще более 20 лет назад, в основном были с «листвой». Начали работать с ней и поняли, что это направление недооценено: есть и рынок сбыта, и возможности для развития собственной переработки. Потом уже начали целенаправленно брать именно такие лиственные участки, где в основном береза и осина, благо конкурентной борьбы за эти делянки практически нет. Между тем тот же осиновый шпон хорошо продается в Китай, вообще осина на рынке нужна. Мы сейчас из березы делаем мебельные заготовки, каркасы и щиты, а все это можно делать из осины тоже. Плюс тара, которая всегда востребована.

А вообще, у нас в России сейчас ситуация не совсем нормальная, потому что выгоднее необработанную древесину, будь то «хвоя» или «листва», просто продавать. Но мы верим, что это не вечно, поэтому много лет вкладываем средства в переработку. Сейчас у нас два деревообрабатывающих предприятия, с которыми мы связываем все наши надежды на будущее. Эти производства позволяют нам говорить о глубокой переработке древесины, вплоть до утилизации отходов.

– Не боитесь повторить судьбу тех ДОКов, которые закрылись, так и не начав толком работать?

– Нет. Просто я знаю, почему «лопаются» такие проекты. Обычно у нас в России строят такие объекты на чужие деньги – кредитуются, или нашелся инвестор. Если владелец не профильный, не в теме, то ему обещают горы золотые, он быстро несет деньги и хочет получать прибыль. А те, кто строит, обычно преследуют одну цель – урвать свой кусок из бюджета, а дальше хоть трава не расти. Вот такие проекты всегда проваливаются, унося деньги инвесторов в неизвестность.

Мы же не кредитовались никогда, строим производства только на свои деньги, и наша задача – чтобы все работало максимально эффективно. В успехе заинтересованы все.

– Оборудование – это еще не производство. А как с кадрами?

– С кадрами проблема. В деревообработке даже острее, чем в лесозаготовке. На первое предприятие собирали «штучно», ездили по вузам, рассказывали. Большая была работа, она дала свои плоды. Со вторым тоже намучились, но собрали коллектив, работаем. А вообще, кадровую проблему надо решать, и чем быстрее, тем лучше.

– Дефицит каких специалистов особенно критичен?

– В первую очередь технологов не хватает. Особенно со знанием технологии использования березы и осины, а ведь там столько тонкостей, что нужны профессионалы.

Кстати сказать, береза и осина у нас вообще не в чести, даже и на уровне лесного хозяйства.

Как же так, ведь береза – символ России?

– Символ есть, а знаний и даже саженцев сортных практически нет. Мы заинтересованы в создании лиственных насаждений, это был бы задел на будущее, но пока это нереально. Мы обращались в институт, который занимается вопросами создания районированных семян и саженцев, хотели заказать работы по березе. Когда там посчитали, во сколько это выльется для нас, мы сами отказались. Это значительно дороже, чем «хвоя». В результате пока мы занимаемся, согласно лесным планам, только хвойным лесовосстановлением. То есть вырубаем березы и осины, а сажаем «хвоя». Что не совсем правильно, России нужны и лиственные леса с хорошей сортной березой и осиной. Те деревья, которые сейчас растут в лесах, в основном низкосортные. И эту ситуацию надо менять.

«БЫСТРЫХ» ДЕНЕГ ЗДЕСЬ НЕТ

Это сейчас сертификация стала модной темой, а как получилось, что Runko Group уже давно прошла этот процесс?

– Действительно, развиваться в этом направлении мы начали еще в 2012 году, когда многие вообще не рассматривали это всерьез. Все изменилось после того, как крупнейшие потребители, например «Икея», и все экспортноориентированные компании начали платить совершенно иные деньги за сертифицированную продукцию. Затем они вообще стали отказываться от контрактов с поставщиками несертифицированной древесины. Вот теперь все понимают, что выгоднее быть сертифицированным предприятием. Но прошу заметить, что мы, например, начали получать бонусы только сейчас, а тогда, несколько лет назад, вкладывали в сертификацию значительные средства, не ожидая быстрого их возврата. Просто потому, что посчитали это направление перспективным.

А что сертификация дает предприятию?

– Это дисциплинирует, системно выстраивает всю работу предприятия. Начинается правильное оформление сотрудников, обеспечение спецодеждой, усиленное внимание к технике безопасности; к тем же складам ГСМ формируется правильное отношение, там наводится действительно идеальный порядок. Другие требования появляются к организации работы подрядчиков, которые раньше не обращали внимание на многие проблемы. Теперь у нас проходят ежегодные проверки и аудиты, так что мы своих подрядчиков, которые оказывают нам услуги, тоже приводим постепенно в порядок.

Но это же дорого?

– Да, но вполне по силам среднему бизнесу. Вопрос в том, что это – игра вдолгую, сразу отдачу не получить. А наш российский бизнес, в том числе и лесной, чаще всего, к сожалению, не смотрит дальше, чем на год или полтора. Поэтому, как я считаю, лесные компании в России так мало внимания уделяют модернизации, строительству дорог, да и сертификации тоже.


RUNKO GROUP

Компания, объединившая предприятия лесозаготовительного и лесоперерабатывающего комплекса, формирование которой началось

в 1995 году с небольшого лесозаготовительного предприятия. Runko Group занимается заготовкой древесины и воспроизводством лесов, производством пиломатериалов и готовых деталей для мебельной промышленности.


А мы за быстрой прибылью не гонимся, предпочитаем спокойное, поэтапное развитие. У нас в лесном хозяйстве вообще надо работать по принципу «тише едешь, дальше будешь». Планировать целесообразно на десятилетия вперед, тогда и ошибок будет меньше, да и вложения обязательно окупятся.

…Итак, мне удалось побывать не только на делянках Runko Group, но и в Мге, и в Тихорицах – там, где заготовленная лесорубами древесина превращается в товарную продукцию. Но об этом расскажу в ближайших номерах нашего нового журнала «Деревообработка. Бизнес и профессия».

А завершая эту часть знакомства с Runko Group, просто сделаю свой вывод: на мой взгляд, именно за такими лесными союзами – будущее нашего ЛПК. В сложном лесном деле без кооперации не выжить, это доказывает и наша история, и опыт наших соседей – в той же Финляндии такие союзы давно являются ведущей формой хозяйствования. Конечно же, у каждой страны есть свои особенности. По-моему, работа предприятий Runko Group является примером для подражания именно для российских условий. Тем более что работают они в основном с березой – нашим самым русским деревом.

Евгений Карпов


Актуальные темы свежего номера
Бизнес и профессия
Наука – производству
Лес и закон