Вот это поворот!

Решение о полном запрете экспорта круглого леса, многочисленные и достаточно резкие законодательные инициативы плюс очередные поправки в Лесной кодекс – все это следовало так быстро, что представители отраслевого сообщества мало что успевали обсудить.

Между тем, по мнению экспертов, последствия всего этого таковы, что лесной бизнес и предприятия ЛПК ждут совсем не простые времена.

О том, к чему всем надо готовиться и какие шаги еще можно предпринять, рассказывает эксперт нашего издания, профессор, д. э. н. Владимир Николаевич Петров.

ЗАПРЕТ – БЛАГО ИЛИ ВРЕД?

– С 1 января 2022 года вводится полный запрет на экспорт «кругляка» из России. Плюсы и минусы этого решения?

– Уточним, что это не решение, а постановление Правительства РФ. С правовой точки зрения здесь никаких нарушений нет. У каждого государства есть право вводить такие ограничительные меры в случае политических или экономических обстоятельств. Это нормальная протекционистская политика любого государства, и все страны применяют подобные меры. В основном это делается для поддержания своей экономики. Регуляция экспорта и импорта различных товаров и сырья должна в первую очередь поддержать собственных производителей.


Вот-это-поворот-2.jpg

Владимир Николаевич Петров

Профессор В. Н. Петров, д. э. н., заведующий кафедрой лесной политики, экономики и управления СПбГЛТУ

им. С. М. Кирова. Является экспертом Государственной думы Федерального собрания РФ, входит в совет по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в области лесных отношений при Минприроды РФ, в правление Союза лесопромышленников Ленинградской области, в рабочую группу НП «Союз заготовителей и переработчиков дикоросов».

Автор учебников и научных статей по лесной экономике и праву.


Что же касается данного постановления, то оно, к сожалению, не согласуется с законами лесной экономики. Я бы даже сказал, что оно дестабилизируют экономические отношения между производителями и потребителями лесоматериалов  – как внутри страны, так и за рубежом. Нет сейчас никакой экономической нужды для того, чтобы применять такую жесткую административную меру. И важно отметить еще один момент – это постановление нарушает принцип предсказуемости решений государства в области лесной политики. А как известно, именно дестабилизация является одним из источников нелегальных заготовок древесины. Поэтому, если говорить об идеальной лесной политике, неважно, российской или зарубежной, то она должна обеспечивать главенство права и давать гарантии отечественным лесозаготовителям и переработчикам древесины. То, что мы видим, не является поддержкой отечественных производителей.

Какие могут быть последствия этих политических решений? Во-первых, в этом году будет резкий рост экспорта необработанной или грубо обработанной древесины. Во-вторых, можно предположить, что многие предприятия, которые с 1993 года специализировались исключительно на заготовке и реализации леса в круглом виде, просто-напросто закроются. И в-третьих, как следствие, мы потеряем – и это уже неизбежно – те места на внешних рынках, которые имели.

Если часть лесозаготовительных предприятий закроется, к чему все идет, то следствием станет локальная безработица с появлением социальной напряженности в лесных регионах. С другой стороны, есть и позитив – в результате появятся свободные лесные участки, которые найдут своего покупателя. Это прежде всего те предприятия, которые специализируются на обработке и переработке древесины, на производстве целлюлозно-бумажных изделий.

В целом же однозначно можно прогнозировать то, что такая административная мера не только отрицательно повлияет на экспорт древесины, но и окажет негативные влияния, дестабилизируя внутренний рынок. Многолетние межрегиональные отношения по заготовке и продаже древесины в другие малолесные регионы будут нарушены. С большой долей вероятности можно предположить, что на внутреннем рынке предложение древесины будет превышать спрос на нее.

Мы же понимаем, что невозможно быстро построить деревообрабатывающее предприятие, которое стоит 1 млрд руб. и выше. Особенно если мы говорим о предприятии, которое выпускает не только пиломатериалы, а более сложные изделия, допустим, клееный брус.

Серьезные инвестиции в российский ЛПК сейчас возможны только от иностранных компаний, но можно ли на них рассчитывать, если наша власть в очередной раз продемонстрировала непредсказуемость в своих действиях?

Поправки к Лесному кодексу уводят его за рамки
лесных отношений

БЕГ ПО КРУГУ

– Видимо понимая опасность переизбытка круглого леса на внутреннем рынке, чиновники уже высказывают предложения о создании государственной корпорации по экспорту «кругляка». Это ли не выход?

– Нет, это совсем не то, что требует рынок. Я не буду останавливаться подробно на том, что такое государственная корпорация. Достаточно привести в качестве примера такие предприятия, как «Почта России» или «Газпром».


Как сообщает газета «Коммерсантъ», финская компания Stora Enso отказалась от модернизации и расширения производства дочернего ООО «Сетново» в Новгородской области. Инвестиции в проект оценивались в 520 млн руб. Причиной решения стала нестабильность российского законодательства.

Инвестиционное соглашение о модернизации предприятия было подписано в 2018 г. Она позволила бы увеличить выпуск строганых пиломатериалов и топливных пеллет.


Насколько эффективна «Почта России», может судить каждый житель нашей страны, даже не обладая экономическими знаниями. А всего в России подобных госкомпаний около 1,5 тыс., и заявление о возможном создании новой, для экспорта леса, не согласуется с тем, что Правительством России в основных направлениях развития уже запланировано сокращение госкорпораций. Тем не менее создание госкорпорации  – это право государства, и вполне возможно, что она появится. Надо напомнить читателям, что такая организация в нашей стране уже была  – так называемый «Экспортлес», созданный в 1926 году, был монополистом, и были периоды, когда 20 % всего мирового экспорта леса и лесопродукции шло именно через этого посредника. Но это была совсем другая страна с другими экономическими законами. Какие аргументы против возрождения такой госмонополии на экспорт можно привести сейчас? Их несколько.

Прежде всего, госкомпания отрицательно повлияет на рентабельность заготовки. Лес принадлежит государству, но заготовленная древесина  – это уже частная собственность.

И строить промежуточное звено, создавать перекупщика в виде представителей государства – это не рыночная мера. Любая госкомпания, в том числе по скупке круглого леса и реализации его на внешних рынках, – это затраты на ее содержание. И они превращаются в снижение доходов арендаторов лесов, лесозаготовителей. И решающим аргументом против является то, что госкорпорация, стоящая между отечественным производителем и внешним рынком, является монополией. А к чему ведет появление монополии, мы все прекрасно помним. Снижение конкуренции внутри страны, застой, высокая вероятность коррупции.

Основным же минусом госкорпорации по экспорту леса я бы назвал почти гарантированное снижение прибыли отечественных лесозаготовителей, что отрицательно повлияет на качество и объем лесовосстановления, сохранения лесов арендаторами. Поскольку сегодня все затраты, связанные с ведением лесного хозяйства, почти полностью лежат на лесопромышленниках, лишать их прибыли, которая пойдет на содержание очередной гос компании, – это путь в никуда.

ВНИМАНИЕ: ЗАПРЕДЕЛЬНАЯ ПЕРЕГРУЗКА!

– Изменения в лесном законодательстве чаще всего ведут к повышению нагрузок на лесные компании. Как Вы оцениваете очередные новшества?

– Лесной сектор, вопреки расхожему мнению, и до этих пор жил достаточно скромно. По моим данным, даже в сравнительно благополучном Северо-Западном Федеральном округе рентабельность лесопользователей составляет в среднем от 5 до 15 %. То есть это уже сейчас на грани допустимой нагрузки. Если же мы продолжим нагружать лесопользователя, а мы это делаем через поправки в ЛК, через цифровизацию, то это приведет к потере рентабельности лесного бизнеса. А логика бизнеса очень проста: нет прибыли – нет интереса. Закрытие лесных предприятий, разорение компаний приведет не только к росту безработицы, но и к дальнейшему снижению качества наших лесов – у нас и сейчас в аренде меньше четверти всех земель лесного фонда, если этот показатель начнет снижение, то это, в свою очередь, приведет к многократному возрастанию количества лесных пожаров и прочих бед.

НАЧАЛИ НЕ С ТОГО

– Возникает странное ощущение – чем больше внимания к лесным проблемам, тем хуже становится ситуация в лесу. Почему это происходит?

– Проблема в том, что все изменения в лесном законодательстве, о которых мы говорим, направлены не в сторону леса, а наоборот, они словно разворачиваются спиной к лесу.


«Мы должны понимать: если происходит воровство на складе, то нужно сторожа ставить у склада, а не искать ворованное имущество из этого склада по всему городу. Чтобы избавить лесную отрасль от криминала, необходимо создавать хорошую лесную охрану, увеличивать численность сотрудников и повышать их заработную плату»


Несмотря на принятие все новых поправок в ЛК, наши леса по-прежнему остаются без надлежащего правового регулирования. Я просто перечислю часть того, что вошло в поправки: фотофиксация, продукция переработки древесины, розничный рынок, склады древесины, производственные мощности и т. д. Где тут лес? Мы постепенно превращаем Лесной кодекс в инструкцию по перемещению древесины, ЛК все дальше уходит от закона в традиционном понимании этого термина. Хочу сказать, что тот набор поправок, которые называют поправками о цифровизации лесного хозяйства, к сожалению, выходит за границы принципов лесного законодательства. Например, поправки вводят контроль за розничным оборотом древесины, а это не лесные отношения. В таком случае необходимо вносить еще одну поправку в ЛК: там, где говорится о принципах лесного законодательства, надо внести еще один принцип – государственный контроль и надзор за заготовкой и перевозкой, хранением, переработкой древесины и сделками с ней.

Надо понимать, что в любом законотворчестве, в том числе и в лесном, всегда работает некий «закон подлости» – чем более сложный мы создаем закон, тем легче его обойти. Вот мы сейчас идем по такому пути  – мы создаем сложное лесное законодательство, как будто не понимая, что это помогает тем, кто хочет его нарушить. Но есть и обратный принцип   – чем ближе буква закона к лесу, тем эффективнее лесное хозяйство, тем сложнее нарушить понятный каждому лесной закон. И нельзя забывать о том, что наша страна огромна и разнообразна, даже теоретически невозможно создать универсальный ЛК, который будет подходить всем регионам сразу – как тем, где много леса, так и тем, где мало.

– И что же делать?

– Нужно готовить новый рамочный федеральный Лесной кодекс, а субъектам Федерации, нашим регионам  – писать свой ЛК, создавать собственные полноценные лесные законы. В конце концов, Конституция нашей страны говорит о том, что лесное законодательство находится в совместном ведении России и субъектов РФ. И так должно быть в жизни, а не только на бумаге. Поэтому выход один  – самим идти к реализации тех норм Конституции, которые говорят о совместном ведении. То есть стране нужен простой и понятный федеральный рамочный закон, исходя из требований которого каждый субъект создаст свое лесное законодательство, учитывающее особенности своего региона. Вот это и будет революционный шаг вперед.

– А как быть со старым ЛК, тем более что новые поправки, как заявлено, служат декриминализации лесной отрасли?

– Я в свое время дал отрицательное экспертное заключение на закон, который вводит эти поправки. На мой взгляд, отсутствует прямая связь между нелегальными лесозаготовками, которые происходят только в лесу, и контролем за перемещением древесины и изделий из нее за границами лесного фонда. Мы должны понимать: если происходит воровство на складе, то нужно сторожа ставить у склада, а не искать ворованное имущество из этого склада по всему городу. Чтобы избавить лесную отрасль от криминала, необходимо создавать хорошую лесную охрану, увеличивать численность сотрудников и повышать их заработную плату. Или переходить к комплексному ведению лесного хозяйства, где наряду с арендаторами хоздеятельность будут вести государственные структуры. Но другого пути нет – в бюджете денег нет, их надо зарабатывать от леса, без посредников.

Что касается цифровизации лесного хозяйства, о которой много говорят, то тут, на мой взгляд, перепутали цифровизацию лесного хозяйства с оцифровкой бумажных документов. Оцифровка документов и цифровое лесное хозяйство – не одно и тоже . Цифровизация – это новые коммуникативные технологии, получение данных о лесе, это технологии, которые позволяют использовать эти данные дальше. Организовывать лесное хозяйство, лесопользование – в этом направлении надо двигаться, а не усложнять деятельность лесозаготовителей огромным количеством новых инструкций и обязанностей.

Подготовил
Евгений Карпов


БОЛЬШЕ ПОПРАВОК, ХОРОШИХ И РАЗНЫХ?

Алексей Ярошенко, руководитель лесного отдела «Гринпис», прокомментировал на популярном среди отраслевых специалистов сайте «Лесной форум «Гринпис» сообщение о том, что 10 февраля Государственная дума приняла в первом чтении очередной набор поправок к Лесному кодексу, предусматривающий введение в кодекс новой статьи 38.1 – «Использование лесов для осуществления видов деятельности в сфере рыбного хозяйства».

Если этот законопроект будет принят и вступит в силу в кратчайший возможный срок, он станет уже пятьдесят третьим набором поправок, внесенным в Лесной кодекс РФ с момента его принятия в 2006 г., и вторым за 2021 г. За всю историю российского лесного законодательства главные лесные законы страны никогда не менялись так часто, бессистемно и бестолково, как на протяжении последних полутора десятилетий.

Судя по количеству законопроектов, которые находятся сейчас на разных стадиях подготовки, 2021 г. может стать рекордным по количеству изменений, внесенных в Лесной кодекс РФ.

Число принятых законов и постановлений, вводивших или изменявших главные лесные законы России (декрет о лесах, лесные кодексы и основы лесного законодательства), за период с 1918 г. по настоящее время .jpg


ЛЕСОПРОМЫШЛЕННИКИ – О ПЕРСПЕКТИВАХ ОТРАСЛИ

Комбинат «Свезы» в Уральском стал площадкой для обсуждения ключевых вопросов социальноэкономического развития Нытвенского городского округа и перспектив внедрения законодательных нововведений в сфере лесных отношений. Модератором встречи выступил депутат Государственной думы РФ по Кудымкарскому округу Дмитрий Сазонов.

Участники совещания обсудили наиболее волнующие и практические вопросы, связанные с близким вступлением в силу новых правил и норм в лесном секторе.

К обсуждению особенностей применения на практике поправок в Лесной кодекс подключились руководители крупных лесопромышленных предприятий Пермского края, региональное министерство природы и председатель Экспертного совета по вопросам лесного комплекса и деревообрабатывающей промышленности при Государственной думе РФ Алексей Канаев. По его словам, именно сейчас идет отработка не так давно принятых поправок в Лесной кодекс, и все вопросы, обозначенные бизнесом, будут обязательно учтены при подготовке подзаконных актов. Для этого планируется организовать специальное заседание Экспертного совета в мае текущего года, в котором смогут принять участие представители всех заинтересованных сторон.

В свою очередь, директор по взаимодействию с государственными органами компании «Свеза» Борис Френкель отметил: «Поправки, внесенные в Лесной кодекс, без сомнения, очень важны для отрасли. Но вопросов практической реализации еще очень много. И тут важно не торопиться с внедрением новых положений, дать возможность лесопользователям и лесопереработчикам адаптироваться и подготовиться. Очень важно, чтобы законодатели услышали представителей бизнеса и подготовили соответствующие подзаконные акты. Особенно это касается изменений учета древесины. Их следует вводить постепенно, дабы не парализовать работу всей отрасли. Сего дняшняя встреча очень полезна и позволила в очередной раз озвучить позицию участников рынка, которая, как мы надеемся, будет услышана и учтена».

Незадолго до этого, выступая на IV Международной конференции «Рынок леса и пиломатериалов», Борис Френкель обратил внимание на проблемы отрасли, отметив, что принятые законопроекты пока серьезно ограничивают возможности ЛПК, а некоторые из них требуют доработки. Например, законодатель пока предусматривает, что право на лесозаготовку будет только у обладателей лесоперерабатывающей инфраструктуры. По текущим нормам, передавать это право будет нельзя даже в рамках холдинговых структур. Тогда как даже в вертикально-интегрированных холдингах, к которым относится и «Свеза», лесозаготовкой занимаются одни дочерние компании, а производства управляются другими подразделениями. Кроме того, по мнению Френкеля, необходимо пересмотреть новые требования по обязательной полной переработке всей полученной в рамках приоритетного инвестиционного проекта (ПИП) древесины в рамках одной структуры и на вновь создаваемых мощностях. Изза разного видового состава, который растет на одном участке, и узкоспециализированной технологии по переработке разных частей древесины реализовать это требование невозможно, отметил в своем выступлении эксперт. Вызывают вопросы и нормы по контролю за движением древесины на всех этапах – реализовать их будет сложно, так как дерево не обладает индивидуальными признаками.

«С нашей точки зрения, некоторые изменения следует вводить постепенно, чтобы не парализовать работу всей отрасли», – подчеркнул Борис Френкель.

Пресс-служба компании «Свеза»


Читайте также в рубрике
18.11.2021
Лес и закон
24.09.2021
Лес и закон
24.09.2021
Лес и закон
24.09.2021
Лес и закон
31.08.2021
Лес и закон
07.06.2021
Лес и закон
29.04.2021
Лес и закон
29.04.2021
Лес и закон
29.04.2021
Лес и закон
02.03.2021
Лес и закон