Хотели как лучше...

26.02.2016

Знаменитая фраза В.С. Черномырдина преследует российский бизнес во всех отраслях экономики, исключением не стал и лесной сектор. Давайте попробуем разобраться в предпосылках и аргументах введения новой модели.

Во-первых, понятие интенсивной модели – в западном понимании – это не полный отказ от сплошных рубок, а лишь возможность съема дополнительного объема древесины за период оборота рубки. При этом в неспелом лесу проводится комплекс рубок ухода, подразделяемых на коммерческие и некоммерческие, в зависимости от размерно-качественных характеристик, получаемых при этом лесоматериалов. Ранее, до введения в действие современного Лесного кодекса, такая модель лесовыращивания и применялась отечественными лесхозами. Многие еще помнят неофициальный термин «рубки дохода», к которым относили рубки прореживания и проходные. Однако действующий сейчас Лесной кодекс, который, кстати, не получил ни одной положительной рецензии при его обсуждении, привел к полному развалу структуры лесного хозяйства.
Вдумайтесь в цифру – 75% сотрудников лесхозов были сокращены.
А ведь это были не просто сотрудники, а люди, поколениями жившие в данной местности, из поколения в поколение передававшие профессию, защищавшие и восстанавливающие леса в местах своего проживания.

От сплошных – к выборочным
Беда лесовосстановления сейчас не в том, что проводятся сплошные рубки, а в том, что арендаторы после рубки не выполняют рубок ухода, что приводит к смене ценных лесов чернолесьем. Арендаторов тоже можно понять. У них нет никаких гарантий, что после выполнения всех, и довольно затратных, мероприятий по лесовосстановлению на вырубках, включая некоммерческие рубки ухода (осветления и прочистки), по окончанию срока аренды (49 лет) они будут рубить восстановленный лес по достижении им возраста спелости. Более того, реалии российской действительности говорят о том, что скорее всего на хорошо восстановленный и подготовленный арендатором к машинной заготовке лес найдется конкурент, который обойдет его при помощи различных теневых схем.

Разумеется, переход на выборочные рубки никогда не позволит сократить затраты на заготовку древесины, как минимум потому, что осваивать площадь, а значит и строить лесных дорог для выполнения одной и той же производственной программы придется больше. Еще в 1970 году было подсчитано, что переход на выборочные рубки леса требует освоения лесопокрытых площадей на 10-25% больше, чем при сплошных рубках, и соответствующего дополнительного строительства лесовозных дорог. Очевидно, что без государственной поддержки развития сети лесных дорог повышение эффективности лесопользования, включая внедрение интенсивной модели, маловероятно.

Известна фраза о том, что рубка даже одного дерева является сплошной для определенного участка леса. Учеными лесоводами давно доказано, что для хвойных бореальных лесов сплошная рубка соответствует естественной сукцессии. Одновозрастность естественных хвойных лесов говорит о том, что катастрофическая смена поколений, причиной которых ранее были лесные пожары, соответствует естественной биологии этих лесов. Доказано, что при грамотном проведении сплошных рубок леса возможно сохранение биологического разнообразия лесной среды без ущерба для экономических показателей заготовки древесины, как минимум потому, что выделяемые ключевые биотопы относятся к неэкплуатационным площадям лесосек.

На словах. А на деле?
Восторги экологов по поводу замены сплошных рубок спелых и перестойных насаждений выборочными, вызывают некоторое удивление еще и потому, что опыт практической экспертной деятельности показывает, что зачастую арендаторы в защитных лесах под видом добровольно-выборочной проводят подневольно-выборочную рубку, на что лесничества закрывают глаза. Не секрет, что с точки зрения качественного восстановления ценных лесов подневольно-выборочная рубка много хуже сплошной.
По поводу слов руководителя российского агентства по лесному хозяйству о выращивании целевых пород древостоя для обеспечения нужд лесоперерабатывающих предприятий хочется сказать, что о целевом плантационном лесовыращивании в России по примеру других стран говорят очень давно. Неоднократно инициаторами таких проектов выступали крупные лесные холдинги, например, ИЛИМ групп. Для выращивания потребляемой ими балансовой древесины не требуется ждать, когда насаждения достигнут возраста спелости. Проводить сплошную рубку можно почти в два раза раньше и восстанавливать целевые насаждения. Однако рубка неспелого леса с целью заготовки древесины по-прежнему запрещена, несмотря на просьбы наиболее крупных лесопользователей и опыт других стран. Вот о чем следует подумать чиновникам Рослесхоза, а не изобретать велосипед.

Опыт прошлых лет
Следует отметить, что основной проблемой неэффективного лесопользования в России, кроме вышеперечисленных, является практически полное отсутствие эффективных технологий переработки низкотоварной древесины, которой в лесном фонде с каждым годом все больше.

 Еще в 1971 году Правительством СССР, в качестве наиболее актуальных задач развития лесозаготовительной промышленности, ставились следующие:
• обеспечить дальнейшее улучшение структуры производства и комплексное использование древесины;
• расширить использование технологической щепы из древесных отходов, лиственной и низкокачественной хвойной древесины в качестве технологического сырья для целлюлозно-бумажной промышленности и производства древесных пластиков и плит.

Среди наиболее действенных мер по решению указанных задач предлагалось, наряду с ростом мощностей деревообрабатывающих и деревоперерабатывающих предприятий, обеспечивать комплексное использование древесины увеличением производства (а не вывозки) деловых лесоматериалов и готовой продукции из древесины непосредственно на лесозаготовительных предприятиях (леспромхозах).

Для этого предусматривалась организация в лесозаготовительных предприятиях различных производств по переработке низкотоварной древесины на технологическую щепу, колотые балансы, короткомерные пиломатериалы, древесные плиты и другую продукцию, замещающую деловые круглые лесоматериалы.

Безусловно, экономические расчеты очевидно доказывают, что на крупных, оснащенных на современном техническом уровне, деревообрабатывающих предприятиях себестоимость переработки делового сырья и удельные трудозатраты ниже, чем на мелких предприятиях, включая цеха нижних складов лесозаготовительных предприятий.

Однако такие экономические расчеты не учитывают специфику древесного сырья, большое разнообразие его размерно-качественных показателей, связанное с его органическим происхождением. Поэтому мнение о том, что лесозаготовительные предприятия должны только заготавливать древесину, а все виды обработки должны выполняться, преимущественно, на специализированных предприятиях с большим грузооборотом является не верным.

Опыт ряда передовых советских леспромхозов убедительно показывал, что эффективная обработка низкотоварной древесины возможна и является значительным резервом успешного развития предприятия. Опыт работы этих предприятий позволял вовлекать в производственный процесс дополнительные ресурсы древесного сырья, которые по техническим и экономическим причинам не могли быть использованы на крупных лесообрабатывающих производствах, способствовал расширению номенклатуры продукции, изготовляемой из древесины.

По расчетам Гипролестранса (в настоящее время ОАО «Лесинвест»), при использовании всей низкотоварной древесины, оставляемой на лесосеках на территории освоенных лесосырьевых баз лесозаготовительных предприятий, действующих только в европейской части России, может быть достигнут экономический эффект в размере 15 млн рублей в год (в ценах 1972 года).


Актуальные темы свежего номера
Лесопользование
Технологии лесозаготовок
События