Для тех, кто рубит лес

Глава Рослесхоза – об экономике, которая скрывается в чаще леса. Сколько денег приносит стране лесная отрасль, как идет борьба с пожарами и браконьерами, почему в России рубят меньше леса, чем вырастает каждый год, – об этом на «Деловом завтраке» в «Российской газете» рассказал заместитель министра природных ресурсов и экологии – руководитель Рослесхоза Сергей Аноприенко в конце прошлого года.

Интервью публикуется с разрешения редакции «РГ».


Сергей Михайлович Аноприенко.jpg



Сергей Михайлович Аноприенко

Дата рождения: 24 ноября 1970 г.
Место рождения: г. Новый Оскол Белгородской области.


Образование: Московское высшее общевойсковое командное училище им. Верховного Совета РСФСР, Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, аспирантура Института менеджмента, экономики и инноваций.

Классный чин: действительный государственный советник Российской Федерации 3 класса.

Трудовая деятельность:

До 2012 г. – работа в МЧС России.

С 2012 г. – работа на государственной гражданской службе в Федеральном агентстве по управлению государственным имуществом.

С 2016 г. – начальник Управления имущества федеральных органов власти и организаций в сфере обороны и безопасности Федерального агентства по управлению государственным имуществом.

С 2017 г. – заместитель руководителя Федерального агентства по управлению государственным имуществом.

С 30 сентября 2019 г. – заместитель министра природных ресурсов и экологии Российской Федерации – руководитель Федерального агентства лесного хозяйства.


– Какая площадь российского леса используется для хозяйственной деятельности?

– В аренду пользователям передано 245 млн га леса. В том числе 173 млн га передано под заготовку древесины, около 50 млн га – охотничьи угодья, еще 19 млн га арендованы с сельскохозяйственными целями. В год в российских лесах в среднем заготавливают почти 180 млн м3 древесины. При этом объем расчетной лесосеки оценивается более чем в 700 млн м3 в год.

– Почему фактическая заготовка древесины в несколько раз меньше ее возможного объема?

– Лесопромышленники ориентируются на свои коммерческие интересы, а не на спущенный кем-то сверху план. Рослесхоз никаких ограничений или, наоборот, протекционистских мер для стимулирования к изменению уровня заготовки леса не применяет. Например, на Дальнем Востоке в прошлом году при расчетной лесосеке около 115 млн га было освоено 20 млн га. Вряд ли там кто-то кому-то мешал  – просто спрос определил именно такой объем заготовки.

– Сколько сейчас рабочих мест в отрасли? Сколько она генерирует налогов?

– Только в Рослесхозе и региональных органах власти, отвечающих за лес, работает 75 тыс. человек. Я не могу говорить обо всех работниках отрасли – это зона ответственности коллег из других ведомств. Всего от лесопромышленного комплекса в бюджет в прошлом году поступило порядка 145 млрд руб. В том числе 10,7 млрд руб.  – экспортные пошлины, 52,7 млрд руб. – арендные платежи. Все остальное – иные налоги и сборы.

– Насколько хорошо мы знаем о реальном состоянии наших лесов?

– 85 % работ по лесоустройству выполнены 20 и более лет назад, и это свидетельствует о состоянии нашей информации по лесам. Безусловно, необходимо знать про весь лесной фонд. Но прежде всего нужно выделить зону интенсивного использования лесов. Именно там надо провести работы в первую очередь. Потом уже заняться остальной частью лесного фонда. Сейчас Минприроды подготовлен законопроект, который полномочия по этим работам заберет от регионов на федеральный уровень. Думаю, это несколько ускорит процесс. Ведь лесоустройство – дело долгое: в первый год идет подготовка материалов, на второй  – их верификация на земле.

Лес – возобновляемый ресурс, на месте дерева, ставшего кубометрами древесины, вырастет новое

– Как изменилась ситуация с лесными пожарами? Их стало больше или меньше?

– Весной зачастую развитие пожаров связано с сельхозпалами, которые были запрещены в России в 2015 году. В этом году региональные власти направили в правоохранительные органы более 6 тыс. административных актов по фактам лесных пожаров. Это планомерная работа, которая проводится из года в год, но количество пожаров все равно остается на том же уровне. А в результате что получается? Приезжаешь, например, на Дальний Восток, в Сибирь, все говорят: тайга горит! А где на самом деле горит, что горит и почему – раньше никто не знал. Теперь знаем. На самом деле гореть больше мы не стали. В этом году уменьшились как пройденные огнем площади, так и ущерб, причиненный огнем. Хотя в Красноярском крае и Иркутской области была аномальная погода  – с конца апреля установилась жара в 35 °С. Но в Красноярском крае удалось площадь, пройденную огнем, уменьшить в пять раз, в Иркутской области – на 70 %. Спички у людей не отбирали, температура меньше не стала. Выводы делайте сами. Хотя в любом случае, чтобы я ни рассказывал, народ определяет ситуацию по дыму и гари, висящих в воздухе в своем конкретном населенном пункте. И абсолютные цифры тут никого ни в чем не убедят.

– Еще одна больная тема  – незаконные рубки. Какова здесь ситуация и какие перспективы?

– Я могу говорить лишь об отраслевой статистике. За последние пять лет количество нарушений лесного законодательства сократилось на 19 %. В том числе незаконные рубки – на 12 %. Будем сокращать и дальше. В 2021–2023 годах пройдут работы по созданию федерального государственного информационного ресурса. При модернизации ЛесЕГАИС будет устранен очень серьезный недостаток этой системы. Сейчас учет бревна начинается только со склада. Каким образом оно туда попало, с какой лесосеки прибыло – до сих пор нигде не отображалось. С 2021 года, как это указано в поручениях Президента России, мы будем отслеживать всю цепочку – от делянки и до пересечения границы при экспорте. Сейчас цепочка разомкнута в самом начале, и в такой ситуации трудно говорить о реальных объемах доли теневого рынка. Доведем все до ума – тогда и подсчитаем.

– План по декриминализации лесной отрасли принят раньше Стратегии развития лесного комплекса России. С чем это связано?

– Стратегия была сверстана еще в начале 2020 года, летом Минприроды внесло ее в правительство. В ней учтены предложения всех заинтересованных сторон, новые предложения могут быть внесены и в рабочую группу при Рослесхозе, и в аппарат правительства. Стратегия определяет развитие лесного комплекса и лесной промышленности до 2030 года. А помимо этого есть и практические тактические вопросы. В их числе – план по декриминализации, набор первоочередных мер, которые надо реализовывать здесь и сейчас.


Виктория Абрамченко.jpg



Виктория Абрамченко
заместитель председателя
Правительства Российской Федерации


– Весь лес, заготовленный в рамках санитарных рубок, необходимо также фиксировать в системе, с подтверждением разрешенного объема и места заготовки, с обязательной реализацией через биржу. Доход от этих операций должен поступать в региональные учреждения, в том числе на цели лесовосстановления и охраны лесов.

Должен быть введен федеральный государственный лесной надзор за соблюдением требований лесного законодательства и контролем движения древесины. В существующей управленческой вертикали федеральных органов исполнительной власти надзором должна заниматься служба, а не агентство. Целесообразно преобразовать Федеральное агентство лесного хозяйства в такую службу.

Лесопромышленники жалуются на невозможность получить лесные участки для развития инвестиционных проектов в регионах. Зафиксированы случаи закрепления наиболее востребованных лесных участков аффилированным с региональными структурами лицам, и проблема усугубляется, если к реализации планируется межрегиональный инвестиционный проект. Предлагается пересмотреть правила предоставления таких лесных участков и одновременно проверить ранее заключенные договоры аренды на предмет выполнения требований лесного законодательства. С нарушителями предлагается договоры расторгать, а новые договоры на заготовку древесины заключать с компаниями, имеющими мощности по переработке древесины.

Главной задачей для нас является вопрос сохранения кадрового потенциала отрасли. Если не будет специалистов-лесников на земле, у нас ничего не получится. Государство должно обеспечить защиту таких людей и гарантировать им достойную заработную плату.

По стенограмме выступления на заседании Совета Федерации


– Сколько деревьев Вы посадили собственными руками?

– Собственного леса у меня нет. Есть лесной фонд страны – 1,146 млрд га. Вот, собственно говоря, с этим лесным фондом мы и работаем. В 2020 году, как и годом ранее, мы проводили несколько акций по высадке деревьев. Например, в рамках акции «Сад памяти» к 75летию Победы мы посадили более 27  млн деревьев в память о каждом погибшем в Великой Отечественной войне. Эта кампания приняла международные масштабы, включились все регионы России. В рамках акции «Сохраним лес» план – высадить 40 млн деревьев. Сколько я сам всего деревьев высадил и каких именно – уже и не вспомню. Но точно много и точно разных.

– Региональные власти сообщают о хроническом недофинансировании работ по охране леса и лесовосстановлению. Судя по цифрам, заложенным в бюджет на 2021 год, проблема останется. Когда изменится методика расчета финансовых потребностей регионов?

– Методику мы будем менять. Для этого и нужны поправки в Лесной кодекс, которые мы готовили с председателем Комитета по природным ресурсам и земельным отношениям Госдумы Николаем Николаевым.

Параллельно мы с коллегами разработали проект новой методики, вскоре представим его на обсуждение в Совет Федерации, Государственную думу, в Счетную палату, разошлем регионам. К бюджетному процессу 2021 года мы не успевали в любом случае, но до 2022 года время у нас есть.

В сентябре правительство приняло постановление, которое определяет порядок общего объема субвенций. Это значит, что мы должны посчитать фактические потребности регионов на исполнение переданных лесных полномочий. Определить нормативную численность регионального органа власти, нормативное количество лесопатрульной, лесохозяйственной техники. К марту выпустим ведомственные приказы Рослесхоза, которые закрепят нормативы. Так что в 2022 год мы точно войдем с новыми закрепленными потребностями и новой методикой. Другой вопрос – обеспечит ли финансирование Минфин. В следующем году будем разбираться.

– Как привлечь людей в охрану леса? Возможно, им стоит раздавать участки земли и строить дома?

– Безусловно, проблема стоит остро  – в некоторых регионах зарплата работников лесного хозяйства ниже средней заработной платы по региону. Этот вопрос поднимала даже вице-премьер Виктория Абрамченко. Уже сего дня регионы имеют право и возможность самостоятельно определять условия труда, вводить стимулирующие меры. Во многих регионах существуют дополнительные программы стимулирования работников лесной отрасли, в том числе молодых специалистов. По нашим данным, в 2019 году в 47 субъектах РФ разрабатывались соответствующие программы. В 25 регионах эти меры зафиксированы на уровне законов. В числе мер поддержки  – предоставление в собственность земельных участков, лесоматериалов для строительства жилья, субсидий на его покупку.

Алексей Дуэль
Интернет-портал «Российской газеты»: www.rg.ru

Подписной индекс печатного издания: 50202

Фото с сайтов: rosleshoz.gov.ru, ru.wikipedia.org


РАСТУЩИЕ ДОХОДЫ

Российский лес, несмотря на все расходы на его сохранение, восстановление и защиту от пожаров, приносит в бюджет вполне конкретный доход.

В 2019 г. в казну перечислено 52,8 млрд руб. за пользование лесами, а расходы федерального бюджета на лесное хозяйство составили 34,7 млрд руб. Такие данные приводит Рослесинфорг. В том числе 36,5 млрд руб. оказались в федеральном бюджете, а 16,3 млрд руб. – в региональных. Причем это далеко не полная сумма. По данным заместителя главы Минприроды – руководителя Рослесхоза Сергея Аноприенко, поступления от экспорта леса дают бюджету 10,7 млрд руб., а сумма налогов и сборов, уплачиваемых отраслью, составляет еще 20,6 млрд руб. Так что платежи за пользование лесным фондом только дополняют список доходов, приносимых отраслью.

Каким регионам лес принес больше денег, чем в него вложено.jpg

За последние пять лет заметно выросли поступления платежей за такие виды использования лесов, как сбор грибов, ягод, орехов и лекарственных растений, – с 35 до 133 млн руб. Пчеловоды, оленеводы, рыболовы, заготовители сена и выпасающие скот фермеры стали платить 35,5 млн руб. вместо 19,6 млн руб. Заготовители бересты, древесной коры и мха пять лет назад платили в бюджет 770 тыс. руб., а теперь – почти 1,2 млн руб.

Другой крупный источник пополнения бюджета – поступления от купли-продажи лесных насаждений – принес казне 8,3 млрд руб., в том числе 6,6 млрд руб. заплатили заготовители новогодних елок. Кроме них, в эту категорию попадают муниципалитеты, которым нужны дрова для отопления поликлиник, школ и библиотек.

«Из 16ти основных видов аренды лесных участков 12 предполагают коммерческое использование, – объяснили в Рослесинфорге. – 4 из них – наиболее прибыльные. На первом месте – аренда лесов для заготовки древесины. В 2019 г. в бюджеты всех уровней поступило от этого вида аренды 25,8 млрд руб., что составляет 61 % доходов государства от сдачи лесных участков в аренду».

Всего под заготовку древесины было передано 165,4 млн га, то есть около 23 % земель лесного фонда. Число арендаторов – 6230, из которых 7,7 % – крупные компании, в основном они работают в Северо-Западном федеральном округе и в Сибири, на них приходится 80 % заготовки. Небольшие и средние заготовители леса в большинстве своем работают в Поволжье, Центральной России и на Дальнем Востоке.

На втором месте в списке доходности среди арендных платежей – поступления от тех, кто проводит на землях лесного фонда геологическую разведку, изучение недр или ведет добычу полезных ископаемых. Таких договоров было заключено почти 3,5 тыс., они принесли стране 10 млрд руб. На третьем – аренда лесных земель для строительства и эксплуатации транспортной инфраструктуры. Дороги, трубопроводы и линии электропередач, проходящие через леса, обернулись платежами в бюджет на 3,8 млрд руб. Аренда лесных земель для организации детских и спортивных лагерей, кемпингов, а также велодорожек и лыжных трасс, то есть объектов рекреации, принесла еще 2 млрд руб. Значительную сумму – 2,2 млрд руб. – приносят штрафы и недоимки.

ФГБУ «Рослесинфорг»

Читайте также в рубрике
18.11.2021
Лес и закон
24.09.2021
Лес и закон
24.09.2021
Лес и закон
24.09.2021
Лес и закон
31.08.2021
Лес и закон
14.05.2021
Лес и закон
29.04.2021
Лес и закон
29.04.2021
Лес и закон
29.04.2021
Лес и закон
02.03.2021
Лес и закон