ЭКО-ТАНДЕМ - ни шагу порознь

20.09.2017

Не знаю, как у вас, а в моем детстве самой расхожей валютой были листья деревьев и кустов. Дорогущие кленовые «купюры», популярные «банкноты» с веток сирени и «монетки» разного достоинства, сорванные с березы и рябины, – вот она, финансовая система пятилетнего ребенка.

И вот сегодня, спустя пару десятков лет, ко мне приходит очень важная тема: сочетание интересов экономики и экологии, а в голове, словно символ такого взаимодействия, стоит картина «торговой операции» с обменом листа клена на песочный куличик.

Мать часто ругала: «Не рвите листья с деревьев!» – объясняя, что зеленые исполины – живые и чувствуют боль. Это, откровенно говоря, чем-то напоминает тезисы «диванных экологов», которые уверены, что любая рубка – это зло, хотя в естественных процессах даже не желают разбираться. Но оставим тему моего детского быта, ведь вопросы взаимоотношений экологов с природопользователями далеко не детские и давным-давно требуют перехода из разряда конфронтации в форму симбиоза.

РЕАЛИЗОВАННЫЕ ШАГИ

Действующим примером взаимовыгодного сотрудничества можно назвать добровольную сертификацию FSC. Благодаря Лесному попечительскому совету предприятия выполняют ряд очень важных требований, включая и экологические. Что касается воздействия на окружающую среду, принципы FSC подразумевают, что ведение лесного хозяйства должно обеспечивать сохранение биологического разнообразия и связанных с лесом ресурсов – водных, почвенных, а также уникальных ландшафтов, что, в свою очередь, является гарантом поддержания экологических функций и целостности лесной экосистемы. Помимо этого, требования FSC касаются обязательного соблюдения законодательства, прав и обязанностей владельцев и пользователей, прав коренного и местного населения, прав сотрудников компании и прочих важных вопросов, благодаря чему FSC является дополнительным стимулятором добросовестной работы в лесу не только по экологической части, но также и по социальной.

Разумеется, чего-то требовать и ничего не давать взамен было бы полнейшим абсурдом, и предприятие, выполняя требования Лесного попечительского совета, получает сертификат соответствия FSC, который можно назвать билетом на дополнительный рынок, притом весьма и весьма привлекательный. На сегодняшний день рынок сертифицированной древесины является основным в Европе, то есть продать древесину без сертификата там не получится, так как ее попросту никто не купит. Да и в России ряд крупных предприятий отказывается покупать древесину, не имеющую данного сертификата или его аналога PEFC, поскольку есть риск покупки незаконно заготовленной древесины, что может привести к негативным последствиям, ведь скупка краденого – это 175 УК РФ. Помимо этого, отсутствие сертификата у сырья подразумевает и отсутствие сертификата у финальной продукции (FSC распространяется на пиломатериалы, бумагу и все прочие производные древесины), то есть опять же ведет к сокращению рынка.

FSC – самый яркий из действующих сегодня примеров симбиоза экологии и экономики

Есть и другие сертификаты, вроде PEFC, которые огромное внимание уделяют цепочкам поставок древесины и так же открывают дополнительные рынки для продукции лесозаготовки. Существует и ряд дополнительных сертификатов для продукции переработки древесины, пеллет, стружечных плит, бумаги и прочего, которые, в частности, выдвигают требования к сырью, то есть к древесине, но вся суть механизма сертификации заключается в стандартизации и соответствии производства, в частности заготовки, ряду требований, что позволяет покупателю быть уверенным в качестве приобретаемой продукции.

РАЗВИТИЕ СИМБИОЗА

Кроме сертификации возможны и другие пути обоюдовыгодного взаимодействия промышленности с экологией. Один из таких примеров – это сохранение семенных куртин на делянках: участки хорошего леса не вырубаются с целью естественного засеивания вырубки семенами заведомо здоровых деревьев. Однако данный процесс при должном подходе может стать значительно более эффективным. Дело в том, что без экспертной оценки не всегда удается выделить действительно хорошие семенники, и деревья, которые внешне выглядят здоровыми и кажутся носителями отличного семенного материала, в действительности, в силу неочевидных причин, могут оказаться дефектными.

Чтобы быть уверенным в качестве семян, можно обратиться к природоохранным и экологическим организациям, которые, в свою очередь, основываясь на научных данных и опыте, с большой точностью смогут определить необходимые здоровые деревья. Помимо этого, специалисты экологических организаций также смогут дать рекомендации по всему спектру лесохозяйственных мероприятий и подсказать, каким образом можно добиться повышения производительности лесов. Кроме того, они способны составить прогнозы по развитию и восстановлению насаждений при различных воздействиях, то есть определить, к какому эффекту приведет то или иное действие, и сделают это с большой точностью.

Разумеется, я не сомневаюсь в компетенции сотрудников самих предприятий, которые занимаются подобными вопросами, однако, как показывает практика более широкого поля промышленности, обращение за консультацией к науке почти всегда дает прекрасные результаты. К примеру, если взять сельское хозяйство, обнаружится ряд примеров, когда научный подход в разы повышал производительность севплощадей посредством простых манипуляций. Наверное, самый распространенный на сегодня пример – это засеивание полей рапсом на один севооборот. Первоначально этот подход был предложен где-то в 1960-х годах одним из экологических НИИ с целью очистки почв. Затем сельскохозяйственные институты стали рассматривать засевание рапсом как подготовку полей к выращиванию ценных культур, но промышленность косо смотрела на эту затею, так как применение данного вида капусты не было широко распространено и на целый севооборот площадь попросту выпадала из экономического оборота. Однако после проведения ряда экспериментов стало понятно, что эффект от подобного мероприятия окупается с лихвой, поскольку рапс очень хорошо подготавливает почву, и уже следующий севооборот экономически ценных сельскохозяйственных пород показывает серьезный прирост производительности полей. Впоследствии нашлось применение и для рапса, так что существующий сегодня рапсовый биодизель и весь его рынок своим появлением во многом обязаны предложению экологов. 

Экономика объясняет «зачем», экология подсказывает «как»

Но нужно понимать, что речь идет о настоящих экологах, ученых, а не о «диванных зеленых войсках», которые дискредитируют всю важную деятельность природоохранных организаций и без раздумий утверждают, что рубить – плохо. Ведь они не понимают элементарного: даже такая функция леса, как поглощение CO2 и генерация кислорода – фотосинтез – требует обновления лесов по мере их насыщения углеродом, а о методиках региональной оценки бюджета углерода лесов (РОБУЛ) они, разумеется, даже не слышали. Ну а с теми темпами, которыми мы генерируем углекислый газ, естественное обновление лесов определенно не справляется, о чем может свидетельствовать повышение темпов накопления углекислого газа в атмосфере нашей планеты. Так что утверждение «рубить – плохо» в такой форме не заслуживает никакого внимания, однако небольшая доработка этой идеи делает ее золотой истиной: «бездумно рубить – плохо». Собственно, эта истина касается далеко не только рубок, ведь абсолютно любому действию должна предшествовать мозговая активность, а высказывание идей – это тоже вид деятельности. Я не большой любитель устоявшихся выражений, но тут как нельзя кстати подходит поговорка «семь раз отмерь, один раз отрежь».

ПРЕОДОЛИМЫЕ ПРЕГРАДЫ

Самым острым углом на пути к бережному и экологичному пользованию лесами является сама форма использования. Экстенсивная модель ведения лесного хозяйства сводит на нет все попытки организовать бережное отношение к лесам со стороны экономики, поскольку с точки зрения финансов совершенно невыгодно заботиться о выработанных участках, пройденных сплошными рубками, особенно учитывая скорость роста деревьев. Намного проще кое-как отчитаться о мероприятиях по лесовосстановлению и без проблем взять новый участок насаждений для продолжения рубок. Винить в этом промышленников абсолютно бесполезно, ведь подобные экономические условия созданы не с их легкой руки, а бизнес в первую очередь должен приносить деньги. Наверное, я не ошибусь, сказав, что причиной является аренд-но-аукционная система и несовершенство действующего законодательства. Тут можно долго обсуждать всевозможные изменения формы отношений между государством и бизнесом, варианты по переходу к форме концессии или частных лесов, но об этом, наверное, все же стоит говорить в рамках другой статьи, и если вам это интересно, то можете присылать свои вопросы и пожелания в нашу редакцию. Тут же я вкратце рассмотрю уже существующий и обсуждаемый на каждой делянке вариант, именуемый интенсивной моделью ведения лесного хозяйства.

Сама по себе данная модель уже описана тысячи раз в различных изданиях, включая наше, обсуждена на сотнях круглых столов и совещаний, и, думаю, в широком подробном представлении не нуждается. Укажу лишь основные принципы, предлагаемые данной моделью. До сих пор распространено мнение, что интенсификация – это понижение возрастов рубок. Что касается лесозаготовок, отчасти это так, но такая интерпретация всей модели схожа с вырыванием фраз из контекста, что в корне меняет полную картину. Проект интенсификации лесного хозяйства – это огромный комплекс регламентов, касающихся рубок, лесовосстановления, ухода за лесами, минимизации потерь насаждений от пожаров и вредителей и прочих аспектов, а снижение возрастов рубок – это лишь следствие ряда необходимых мероприятий, при которых такая мера оказывается эффективной.

Главное же преимущество, предлагаемое такой моделью, – это исключение необходимости перехода от одних делянок на другие и возможность качественного освоения лесных территорий нашей страны. Интенсивное лесное хозяйство подразумевает длительное и интенсивное использование одних и тех же площадей, но не в формате перехода к плантационному лесоразведению, а с сохранением качества древесины, выращиваемой естественным путем при содействии человека. С принципами этой модели можно ознакомиться как в наших предыдущих выпусках, так и на интернет-ресурсах, останавливаться на этом сейчас не будем. Рассмотрим возможные экономические и экологические эффекты, а также сопутствующие возможности «ЭКО-дуэта».

В первую очередь положительный финансовый эффект можно увидеть со стороны инфраструктуры. Постоянное присутствие на одном и том же участке позволяет на протяжении долгих лет пользоваться созданной сетью лесовозных дорог, складами, ПСПИ, поселками вальщиков и т. д. Таким образом, предприятию не придется из года в год создавать инфраструктуру на новых участках и оставлять ее без ухода по мере выработки ресурсов. Вложив средства один раз, в дальнейшем затраты можно многократно сократить – и потребуется лишь уход за созданными объектами. Разумеется, по мере развития предприятия могут приобретаться в пользование все новые участки, на которых будет создаваться новая инфраструктура, но ее строительство будет обходиться значительно дешевле, ведь подвезти стройматериалы по уже созданным дорогам намного проще. Таким образом, в долгосрочной перспективе все это приведет к сокращению площадей рубок, так как постепенно будут исчезать выработанные участки, пройденные сплошными рубками, и темпы вырубки новых площадей значительно сократятся.


Мнение эксперта 

Николай Шматков, директор лесной программы WWF, главный редактор журнала «Устойчивое лесопользование»:

- Леса высокой природоохранной ценности (ЛВПЦ) – это леса, играющие выдающуюся либо ключевую роль по причине их высокой экологической, социально-экономической, ландшафтной ценности или ценности для сохранения биоразнообразия.

Концепция ЛВПЦ впервые была предложена Лесным попечительским советом (ЛПС, FSC) в 1999 г., когда сохранение ЛВПЦ стало одним из требований для лесопромышленных компаний, желающих получить сертификат FSC. Цель применения концепции – разработать и внедрить соответствующие способы управления этими территориями, с тем чтобы сохранить или увеличить их высокую экологическую и социально-экономическую ценность. Ключевой элемент концепции – применение принципа предосторожности в лесоуправлении. На практике это означает, что если участок леса может оказаться ЛВПЦ, то следует предполагать, что это ЛВПЦ, и если лесохозяйственная деятельность может привести к снижению его ценности, следует считать, что это произойдет, пока не доказано обратное.

Главные характеристики концепции ЛВПЦ:

- концепция научно обоснована – она базируется на наилучшей доступной экологической и социальной информации и тем самым обеспечивает систематическую основу для выявления высокой природоохранной ценности;

- концепция предполагает широкое участие заинтересованных сторон в процессах определения и выявления ЛВПЦ;

- концепция может применяться в лесах любых типов – таежных, умеренных или тропических, естественных или искусственно посаженных;

- с помощью концепции можно оценивать территории разного размера и в различных масштабах.


Все это позволит сохранить огромную часть нетронутых лесов и на этих территориях создавать резерваты, заказники, заповедники, национальные парки и другие охранные природные территории, которые смогут стать центрами туристического притяжения. А на сегодняшний день туризм является очень крупным финансовым рынком и может приносить в государственный бюджет либо на банковские счета частных компаний весьма серьезные доходы. Да и подобный подход может спровоцировать активное развитие туристического предпринимательства в России. Также эти участки земли могут развиваться как охотничьи угодья, рекреационные зоны, учебно-опытные площади и т. д. Существуют опасения, что, выйдя из лесозаготовительного оборота, эти земли останутся без освоения. И действительно, существующая на сегодня практика говорит об отсутствии в России интереса к развитию туризма на лесных территориях, однако, если взглянуть на соседние страны, весьма отчетливо видна тенденция к развитию экотуризма и бердвотчинга (любительской спортивной орнитологии). В целом, при должном внимании и поддержке со стороны органов государственной власти, развитие туристического сектора экономики за счет экотуризма может иметь очень хорошие темпы. И главным примером развития отдельных отраслей снова выступает сельское хозяйство, ведь развитие данной промышленности совсем не иллюзорно и действительно имеет место.


ТИПЫ ВПЦ (высокая природоохранная ценность)

ВПЦ 1. Высокое биоразнообразие, значимое на мировом, национальном или региональном уровне. Например, широколиственные и смешанные леса российского Дальнего Востока.

ВПЦ 2. Крупные лесные ландшафты, значимые на мировом, региональном или национальном уровне. Например, большой массив среднетаежных лесов в междуречье Северной Двины и Пинеги.

ВПЦ 3. Леса, включающие редкие или находящиеся под угрозой уничтожения экосистемы. Например, кленовые и ясеневые леса, а также леса с заметным участием дуба во всех регионах европейской части России.

ВПЦ 4. Леса, которые выполняют особые защитные функции в критических ситуациях (поддержание водного режима в областях, где есть высокий риск наводнений, защита от эрозии и др.). Например, запретные полосы лесов по берегам рек, озер, водохранилищ и других водных объектов.

ВПЦ 5. Леса, имеющие особое значение для обеспечения существования местного населения. Например, хозяйственные леса (места сбора недревесных ресурсов, рыбной ловли и охоты, охотничьи и рыбачьи избы, делянки для нужд местного населения).

ВПЦ 6. Леса, имеющие особое значение для культурного самоопределения местного населения. Например, места священных захоронений на землях лесного фонда.


Но вернемся к лесам. Переход к интенсивной модели, помимо сокращения затрат на инфраструктуру и роста производительности лесов, сможет помочь и в развитии знаний о лесе. Новая форма ведения лесного хозяйства создаст новые условия роста и вообще существования лесных экосистем, а значит, даст большое количество пищи для размышлений ученым умам. Наблюдая за развитием древостоев в подобных условиях, экологи смогут выяснить более детально, как лес реагирует на те или иные действия, а значит, развитие получит и лесная промышленная наука – разумеется, при условии допуска ученых к эксплуатируемым делянкам.

Подводя итог, хочется отметить, что взаимодействие всегда приносит больше полезных плодов, чем конфронтация, а симбиоз между промышленностью и экологией попросту необходим. Лозунги вроде «зачем вам деньги, когда нет воздуха?!» имеют широкую поддержку, однако, если копнуть глубже, станет понятно, что отсутствие денег точно так же не принесет пользы при отсутствии кислорода, а вот здоровая экономика как раз способствует улучшению состояния окружающей среды, поскольку на изучение и мероприятия по оздоровлению необходимы, как ни странно, те самые деньги. Всегда стоит помнить, что экология – это наука об окружающей среде и при использовании при-родных ресурсов все экономические расчеты должны учитывать профильные научные данные!

Кирилл Веревочкин


Актуальные темы свежего номера
Технологии лесозаготовок
Технологии лесозаготовок
Лес и закон