Работа над ошибками

07.11.2019

Более 20 лет изучает историю лесного хозяйства Сибири доктор исторических наук, начальник кафедры теории и истории права и государства Барнаульского юридического института МВД России, доцент, полковник полиции Михаил Тяпкин. В феврале этого года вышла в свет пятая книга историка – «Государственная лесоохранная политика в Западной Сибири в XVIII – начале ХХ в.».

Мы встретились с Михаилом Олеговичем, чтобы узнать подробнее о новой книге. Результаты проведенного исследования могут быть полезны современным лесоуправленцам и лесопользователям. «История предостерегает нас от повторения ошибок», – говорит автор.

Стоит отметить, что большинство из имеющихся на сегодняшний день исследований по истории отечественной лесной отрасли базируется на материалах европейской части страны. Это вызвано более значительным количеством исторических источников и их относительной доступностью.

Михаил Тяпкин.jpg




Михаил Тяпкин,
доктор исторических наук,
начальник кафедры теории и истории права
и государства БЮИ МВД России, доцент, полковник полиции

– В историческом сибиреведении такое специфическое направление деятельности, как охрана лесов, получило фрагментарное рассмотрение в рамках изучения процессов хозяйственного освоения региона, системы земле- и лесопользования,  – рассказывает Михаил Тяпкин.  – Вышедшая в свет книга  – это обобщающее исследование, в котором рассматриваются процессы формирования и реализации государственной лесоохранной политики, а также ее региональный аспект, на примере одного из наиболее значимых лесохозяйственных районов страны – Западной Сибири.

ВОЛЬНОЕ ЛЕСОПОЛЬЗОВАНИЕ
Оказывается, значительно удаленные от центра страны сибирские леса долгое время не рассматривались правительством с точки зрения их экономического потенциала. Тратить средства на их охрану государство не видело смысла. Плотность населения в XVIII–XIX веках была низкой. Поэтому люди, проживавшие в Сибири, могли пользоваться лесом по своему усмотрению. «С тех пор хозяйственные традиции вольного лесопользования крепко укоренились в народном сознании», – подчеркивает Михаил Тяпкин.

Первым указом, в котором отдельно были упомянуты сибирские леса, стало распоряжение Петра I от 28 марта 1720 года о разрешении свободной рубки лесов, в том числе дубовых, в Уфимской провинции, Сибирской и Астраханской губерниях. Основанием для такого решения стало то, что «оные места от тех лесов, где на корабельное строение готовится, в дальнем расстоянии». «Сибирским обывателям было дано право свободной рубки лесов для удовлетворения собственных хозяйственных нужд», – говорит историк.

Одним из немногих нормативных актов XVIII века, в котором высказывалась озабоченность состоянием лесов в Сибири, стал сенатский указ от 1 июля 1765 года «О запрещении частным людям рубить лес на строение судов по Иртышской линии в Карагайском бору и о заведении там казенной пильной мельницы и ручных пил». Сибирскому губернатору было предписано принять необходимые меры к сохранению лесов вблизи Иртышской крепостной линии, развивать лесопильное производство, а также содействовать лесовосстановлению, для чего сделать «опыт посевом или рассаживанием молодых дерев».


Вроде и спутники у нас есть,
а таксация лесов остается на уровне XIX века

МЕРТВОЕ ИМУЩЕСТВО
Только во второй половине XIX столетия меняется правительственный взгляд на роль и место Сибири в хозяйственном механизме страны. Модернизация экономики, активизация внешней политики на Дальнем Востоке, в Средней Азии потребовали приведения административного аппарата в соответствие с новыми реалиями.

– Отправленные в Сибирь ревизоры признали тот факт, что существующий порядок управления и охраны лесов неудовлетворителен и приводит к уничтожению лесов. Из-за отсутствия полноценного управления казенные леса Западной Сибири не приносили доход, уничтожались самовольными порубками и пожарами, представляя собой «почти мертвое для казны имущество». Тем временем перспективы лесного хозяйствования уже были очевидны. Колоссальные запасы древесины, спрос на которую все возрастал, давали надежду, что при правильной постановке лесоэксплуатации и лесоохраны казенные леса могли приносить государству прибыль. Тенденция к этому уже намечалась, – рассказывает Михаил Тяпкин.

В 70–80-х годах XIX века в Западной Сибири начали создаваться специализированные ведомства, чьи служащие должны были следить за состоянием лесных угодий. Однако быстрого эффекта это не дало. В 1910 году в Сибирь приехал главноуправляющий землеустройством А. В. Кривошеин. По результатам своей служебной командировки он докладывал императору, что огромные лесные массивы, принадлежавшие казне в Азиатской России, практически не приведены в известность, а площади некоторых лесничеств настолько огромны, что «лесничему трудно даже ознакомиться с пространством лесов, находящихся на его попечении». Кроме того, средства на разработку и охрану лесных богатств Сибири выделялись явно в недостаточном объеме. Все это позволяло современникам утверждать, что «лесное хозяйство в Азиатской России очень несовершенно».

 Пильщики на Свири, 1909 г.jpg  Лесопилка в начале XX в.jpg
ВЗЯЛИ ПОД КОНТРОЛЬ
Стимулом для интенсификации лесопользования стало начало строительства в Сибири железных дорог и развитие пароходства. Последствия постройки Транссиба для Сибирского региона сравнивали с последствиями крестьянской реформы в Европейской России, говоря о том, что «ни одна из русских железнодорожных артерий не оказывала столь сильного и в такое короткое время влияния на культурный и экономический строй не только края, но и всего государства». В 1916 году один из лесных ревизоров признавал, что «до строительства Сибирской железной дороги леса почти не использовались казной». Строящаяся магистраль требовала значительного количества древесины для изготовления шпал и телеграфных столбов. «В целях экономии лесных материалов было принято решение, что все станционные постройки и железнодорожные будки будут строиться исключительно из камня и кирпича, а на дрова будут уходить отбракованные изделия и остатки деревообработки», – говорит исследователь.

Таким образом, казенные, то есть принадлежавшие государству, леса Западной Сибири попадают в орбиту государственной лесоохранной политики во второй половине XIX века. Одной из первых попыток упорядочения лесопользования стало начавшееся в 1850-х годах межевание, в ходе которого определялись границы лесных дач и производилось их деление на разряды, определявшие порядок их дальнейшего использования. В качестве меры по сбережению лесов предусматривалось выделение пятых частей лесных дач и объявление их «заказными», с передачей надзора за их сохранностью земской полиции. В развитие этой меры в 1863 году были приняты «Временные правила о попенных и посаженных деньгах за пользование лесами в Тобольской и Томской губерниях», которые определяли порядок платного и бесплатного лесопользования для местного населения и вводили должности общественных полесовщиков и пожарных старост, ответственных за охрану лесов.

Следующим шагом стало учреждение в Западной Сибири в 1884 году управления государственными имуществами, а затем разделение его на управления государственными имуществами отдельных губерний и областей. Это означало, что казенные леса были окончательно включены в общероссийскую систему управления.

– Основное внимание вновь созданные структуры уделяли лесоохранной деятельности, с помощью которой казенное ведомство рассчитывало прекратить практику бесконтрольного пользования лесом со стороны местного населения, – говорит автор.

ОТ ЛИЦА ГОСУДАРСТВА
Михаил Тяпкин уверен, что эксплуатация лесов должна вестись государством от имени общества и в его интересах: «Залог успешного решения экологических проблем современности, вызванных возрастающей антропогенной нагрузкой на природу,  – наличие выверенной и научно обоснованной государственной политики в сфере природопользования и охраны окружающей среды». Автор считает, что полноценное развитие лесного хозяйства немыслимо без реализации лесоохранных мер, направленных на сохранение лесов как элемента природы, предмета собственности и объекта хозяйствования. Охрана и защита лесных ресурсов должна осуществляться системно, с учетом меняющихся социально-экономических и политических условий, а также накопленного исторического опыта в данной сфере.

Трехсотлетняя история отечественного лесного хозяйства показывает, что оптимальной формой лесной собственности была и остается государственная. Кроме того, исследователями отмечалась тесная зависимость состояния лесного хозяйства в дореволюционный период от степени заинтересованности в развитии данной отрасли самодержавного правителя.

Нехватка кадров и недофинансирование – вечные проблемы нашего лесного хозяйства

– Подводя общий итог рассмотрению содержания и реализации государственной лесоохранной политики в Западной Сибири, можно назвать ее, для своего времени, успешной. Лесное хозяйство на протяжении всего рассматриваемого периода находилось в стадии становления и поиска оптимальной модели функционирования в контексте хозяйственного освоения региона, – резюмирует Михаил Тяпкин. – Охране лесов всегда отводилась значительная роль. Темпы развития лесной отрасли в начале ХХ века нарастали, в том числе благодаря планомерной реализации комплекса лесоохранных мероприятий. Вместе с тем приходится признать, что обширность лесов Западной Сибири, малочисленность лесоохранного аппарата и недостаточность средств, выделяемых на его содержание, приводили к тому, что многие потенциально полезные начинания оставались лишь на бумаге.

Ольга Лисица

Фото Сергея Прокудина-Горского (1863–1944). В начале ХХ века фотограф сделал большое количество цветных снимков быта Российской империи.

Снимки – из открытых источников


Актуальные темы свежего номера
Технологии лесозаготовок
Технологии лесозаготовок
Инфраструктура