Дать шанс каждому

22.04.2016

Лес, как известно, случайных людей не терпит, лесом надо жить. До сих пор ощутим урон, нанесенный лесным ресурсам России в лихие 90-е «черными дровосеками», которые вели себя как иноземные захватчики, без оглядки на экологию, хищнически разоряя леса.

К счастью, само это явление осталось в прошлом, сегодня лесозаготовка в основном ведется под жестким контролем. Да и занимаются ею люди, реальными делами доказавшие свою способность правильно вести этот непростой бизнес.
Однако некоторое время назад над территориями, традиционно живущими за счет лесозаготовок, нависла реальная угроза новой интервенции – теперь уже со стороны крупных холдингов (вертикально интегрированных структур), реализующих приоритетные инвестиционные проекты освоения лесов.
О том, чем это могло обернуться для небольших поселений и как в Поморье удалось избежать глобальных проблем, рассказал Сергей Мышковский, член комитета Архангельского областного Собрания депутатов по бюджету и налоговой политике:

Sergei_Myshkovski.jpg– В лесозаготовке, как и в других отраслях, участники четко делятся по уровню своего бизнеса: малый, средний и крупный. Ведущими лесопользователями в нашем регионе, конечно же, являются представители крупного бизнеса, зачастую входящие в вертикально интегрированные холдинги, которые с каждым годом увеличивают свои арендные площади лесных угодий, в том числе благодаря и реализации приоритетных инвестиционных проектов. И вот именно в период перераспределения лесных участков возникает конфликт интересов между представителями разных уровней бизнеса. Считаю, что главные задачи власти на сегодняшнем этапе развития лесного сектора в регионе – найти компромиссный баланс интересов всех участников и дать возможность каждому занять свое место, поскольку для экономики региона и страны в целом важны все.

САМОДОСТАТОЧНЫЙ И ОТВЕТСТВЕННЫЙ БИЗНЕС
Но я хотел бы сегодня выделить малый и средний бизнес, который своим присутствием несет на своих плечах огромную ответственность и решает множество социальных вопросов и проблем. Их деятельность чаще всего ведется в сельских поселениях, они не имеют арендованной сырьевой базы, берут лес по лимитам либо на краткосрочных аукционах. Большинство из них старается максимально переработать всю заготовленную древесину, получая продукт с высокой добавленной стоимостью. Конечно же, речь не идет о суперсовременных высокотехнологичных линиях переработки, но их продукция востребована на внутреннем рынке и конкурентоспособна. Все эти предприятия с уверенностью можно назвать самодостаточными, поскольку им удалось пережить уже не один кризис. Серьезная ответственность, которую они несут на себе, заключается в том, что это зачастую единственный либо основной работодатель на сельской отдаленной территории, и вся жизнедеятельность муниципального образования (МО), по сути, напрямую зависит от экономических успехов данного предприятия. Кроме того, они являются и реальной опорой для местной власти в решении социальных вопросов жизнедеятельности МО. Это и обеспечение населения дровами, и содержание дорог, и ремонт колодцев и социальных учреждений, и т. д. И я с уверенностью могу сказать, что эта работа как в моем округе, так и на боль-шей части Архангельской области не пущена на самотек, а имеет системный характер – с представителями малого и среднего бизнеса заключаются соглашения о социальном партнерстве. Вот именно таким предприятиям необходимо внимание и поддержка в обеспечении арендованной сырьевой базой, что послужит гарантией долгосрочности существования данной категории бизнеса.

И вот как раз с этим у нас возникали проблемы, поскольку Лесной кодекс дал представителям большого бизнеса и в первую очередь крупным холдингам, реализующим приоритетные инвестиционные проекты, право не просто забирать свободные участки, но и накладывать вето на уже действующие договора. Даже на те, которыми пользуются наши арендаторы из категории малого и среднего бизнеса. При этом некоторые из крупных инвесткомпаний, приходя в наш регион, ведут себя довольно агрессивно, всеми возможными способами стремясь расширить свою сырьевую базу.

УЧИТЫВАЯ ИНТЕРЕСЫ ВСЕХ
Понимая актуальность и злободневность проблематики, все уровни власти, бизнес, общественные организации нашей области под эгидой губернатора и Архангельского областного собрания депутатов, провели огромную работу, выработав оптимальный путь развития лесного сектора, в котором каждый из участников имеет возможность долгосрочного присутствия. Результатом этой работы является разграничение территории лесного фонда для различных категорий лесопользователей и сторон лесных отношений, которое ляжет в основу создания лесного плана Архангельской области с 2018 года.

Итак, лесной фонд мы разделили на три группы.
1. Арендаторы плюс зона для участников приоритетных инвестиционных проектов.
2. Зона хозяйствования малого и среднего бизнеса для проведения краткосрочных аукционов.
3. Зона муниципального потребления.

Тем самым появилась некая «дорожная карта» с правилами участия в лесном секторе Архангельской области, где мы максимально постарались учесть в том числе интересы и малого, среднего бизнеса, и крупных инвесторов. Конечно, не оставили без внимания нужды сельского населения, сельхозпроизводителей и вопросы местного самоуправления, которые имеют возможность реализации своих планов с гарантированным лесообеспечением в 3-й зоне. Параллельно правительство области и Архангельское областное Собрание депутатов ведет работу с коллегами из Федерального собрания на тему внесения изменений в Лесной кодекс РФ. И в этом году они появились, но, к сожалению, не в полном объеме и требуют еще доработок. Я имею в виду возможность пролонгации своих договоров аренды лесных участков добросовестными пользователями. Появился порядок реализации этого права, но почему-то в этом порядке нет вида лесозаготовки, и этот вопрос нужно более детально проработать.


УСПОКАИВАТЬСЯ РАНО
Тем не менее, успокаиваться рано – у наших предпринимателей, работающих в лесозаготовительной отрасли, остается немало проблем. Одна из них, например, возникает в связи с обязанностью арендатора иметь противопожарный инвентарь. Несинхронность наших законов привела в этой сфере к избыточной нагрузке на весь бизнес. Приведу пример: у каждого арендатора разное количество участков, и по каждому договору аренды есть формула, по которой считают количество противопожарного инвентаря и техники, которую необходимо иметь. Иногда это приводит к абсурду. Есть арендаторы, у которых очень небольшие объемы лесопользования, 20–30 тыс. м3  ежегодного использования, но у них участки разбросаны, и по факту он заключает 5–6 договоров аренды. А по каждому из них ему предписано иметь по 5 мотопомп, а еще сотни лопат, километры пожарных рукавов. В результате образуются целые склады неиспользуемого имущества. Казалось бы, зачем так много? Но все покупают, потому что таковы требования. В итоге деньги, которых у малого бизнеса и так не много, потрачены зря.

Лично я убежден, что данная ситуация нуждается в пересмотре. Оптимальное количество инвентаря, необходимого арендатору, было бы правильным считать по общему объему ежегодного пользования вне зависимости от количества договоров аренды, и, возможно, как вариант, эти критерии и порядок наличия инвентаря, как полномочия, передать субъектам, потому что специалисты, например, нашего Министерства природных ресурсов, каждого арендатора знают в лицо и понимают его возможности. Тем более что добросовестные арендаторы и так делают все, чтобы их леса не горели. Потому что представители малого и среднего бизнеса сами живут там, где работают. А если пришла беда, каждый поможет в тушении пожаров на свободных участках. У нас среди настоящих лесозаготовителей так всегда было, это показал 2010 год, когда много было пожаров. Тогда все объединились и вместе победили стихию.

И таких проблем, к сожалению, остается еще много. Так что мы продолжаем диалог с предпринимателями Архангельской области, вникаем во все поднимаемые ими вопросы, чтобы вместе с правительством менять ситуацию в лесной отрасли нашего региона в лучшую сторону.

СРАВНЕНИЕ НЕ В ПОЛЬЗУ
На примере развитых стран можно убедиться, насколько велико может быть значение малого бизнеса для экономики. В Европе, США и Японии на малых и средних пред-приятиях работает около 50% трудоспособного на-селения, а их совокупный вклад в ВВП своих стран составляет 50-60%. По сравнению с ними малый бизнес России остается в зачаточном состоянии: у нас в нем занято менее 10% граж-дан, доля этих пред-приятий в ВВП страны соответствующая – всего 10-11%.

Сегодня лесной фонд Архангельской области для заготовки древесины используют 245 арендаторов, 225 из них – субъекты малого и среднего предпринимательства. На предприятиях отрасли занято более 6,5 тысяч человек. На 1 августа 2015 года действовали 385 договоров аренды лесных участков, переданных под заготовку сырья. Расчетная лесосека по арендуемым лесам составляет 13 миллионов кубометров, из них 4,3 миллиона кубов (или 33 процента) – лесосека по участкам, переданным субъектам малого и среднего предпринимательства. За трехлетний период с 2013 по 2015 годы предприятиям малого и среднего бизнеса переданы лесные участки для заготовки древесины объемом 700 тысяч кубометров леса (по информации Министерства природных ресурсов и ЛПК Архангельской области).


ИСТОРИЯ ВОПРОСА КАК «ОБДЕЛИЛИ» МАЛЫЙ БИЗНЕС
Весной 2009 года в статью 29 Лесного кодекса РФ была внесена поправка, отменяющая договоры купли-продажи лесных насаждений или краткосрочное лесопользование, столь популярное среди малого и среднего лесного бизнеса. С того времени и начались у лесозаготовителей проблемы: мало кто из них мог выложить 300 миллионов рублей на то, чтобы войти в лес со своим приоритетным инвестиционным проектом и взять лес в аренду сроком на 10–49 лет с довольно дорогими обременениями (лесовосстановление, профилактика пожаров и прочее). Так малый и средний лесной бизнес, традиционно занимающийся лесозаготовка-ми, в одночасье остался без делянок – практически весь доступный лесфонд оказался в руках крупных арендаторов, вошедших в регионы. Собственно, в этом и была задача поправок – привлечь в отрасль крупные инвестиции. Вот только при этом не были учтены интересы мелкого и среднего бизнеса. Изначально было понятно, что силы претендентов на лесные делянки неравны, и хозяевами положения в лесном бизнесе стали крупные компании ЛПК, в том числе – иностранные инвесторы. Надо отметить, что в качестве государственной поддержки лесные угодья они получали за полцены. Вопрос: как они ими распорядились?

Некоторые из них, серьезно занимающиеся своими инвестиционными проектами по глубокой переработке древесины, предпочли сконцентрироваться на их реализации, отложив вопрос создания собственной лесозаготовки. Пошли по простой и эффективной схеме: пригласили на лесозаготовку тех предпринимателей, которые уже давно работали в этих лесах. И такая кооперация на взаимовыгодных условиях действует во многих регионах по сей день. Все логично – каждый должен заниматься своим делом.

Вместе с тем часть новоявленных арендаторов решила «делать деньги» практически из воздуха. Пользуясь «прорехами» в законодательстве, они начали фактически перепродавать доставшиеся им по дешевке делянки. И что оставалось лесозаготовителям? Кто-то вообще ушел из бизнеса, другие же приняли новые правила игры. Чтобы не остаться без работы, втридорога покупали свое «место под солнцем».

Потребовалось время и многочисленные обращения из лесных регионов, чтобы на кризис в лесозаготовительной отрасли обратили внимание. И только в 2015 году был разработан законопроект, который позволил малому и среднему бизнесу вновь получить легальный доступ к лесным ресурсам.

При этом в договор купли-продажи включена стоимость лесовосстановительных работ, которые будут проводить госпредприятия. Что вполне объяснимо: для проведения этих работ нужны специалисты, техника и оборудование, на что нет средств у малого и среднего бизнеса. Теперь для краткосрочного пользования работает принцип «срубил – заплати государству за воспроизводство леса». Что для малого бизнеса проще, чем лежащий в основе арендных отношений в лесу принцип «срубил – посади».

Вместе с тем к 1 октября 2015 года, моменту вступления в силу принятых поправок, не были приняты подзаконные акты, регулирующие порядок заключения договоров. Например, отсутствовала методика расчета коэффициента для определения расходов на обеспечение проведения мероприятий по охране, защите и воспроизводству лесов. И что делать? Нет у малого бизнеса «подушки финансовой безопасности», как у крупных компаний, способных достаточно долго ждать. Предприниматели должны иметь хотя бы надежду на то, что в скором времени полу-чат-таки возможность работать в лесу – как только будут приняты необходимые нормативно-правовые акты на федеральном уровне. И местные власти многих лесных регионов такую надежду им дали – в частности, в Архангельской области заблаговременно была проведена работа по отводу делянок для поддержки малого и среднего бизнеса. К концу 2015 года здесь их объем составил 480,4 тысячи кубометров. Власти заверили представителей малого бизнеса, что долгожданные аукционы пройдут сразу же после вступления в силу ожидаемых всеми подзаконных актов.

Сейчас, когда малому бизнесу лесной отрасли России наконец-то возвращают возможность куп-ли-продажи древесины, можно проанализировать последствия прежних непродуманных действий законодателей. Во-первых, был спровоцирован массовый уход малого и среднего бизнеса из легальной лесозаготовки. Часть из них, как это ни печально, пополнила отряды «черных лесорубов». Во-вторых, было заторможено само развитие лесозаготовки – о какой модернизации и обновлении техники можно говорить, если оставшиеся в лесу легальные предприниматели едва сводили концы с концами? По сути, малый и средний бизнес за прошедшие годы оказался отброшен далеко назад, поскольку введение арендных отношений давало приоритет лишь крупным компаниям. Как мрачно пошутил один из предпринимателей: «Когда-то мы планировали перейти на харвестеры, а сейчас опасаемся, как бы не пришлось сменить бензопилы на топоры».

Будем надеяться, что это так и останется шуткой. Лесорубы – народ выносливый, прошли уже через многие испытания. Те, кто остался в строю, сейчас готовы продолжить работу – только бы им не мешали.
Актуальные темы свежего номера
Лучшие зарубежные практики
Инфраструктура
Лесопользование