Прекратить варварскую вырубку леса в России намерены активисты Общероссийского народного фронта

26.05.2015

Издание "Российские лесные вести" опубликовало статью "Пора всем миром навалиться...", автор - Георгий Кузнецов:

"Прекратить варварскую вырубку леса в России намерены активисты Общероссийского народного фронта

К середине апреля на территории Иркутской области, по данным Агентства лесного хозяйства, с начала 2015 года было выявлено 837 фактов незаконных рубок в объеме 147 774 кубометра древесины. Суммарный ущерб от деятельности криминального лесного бизнеса только за три с половиной месяца составил 793 млн 548 тыс. 300 рублей. Это не просто много. Это кратно больше, чем в любом другом субъекте Российской Федерации.

Понятно, что на этом фоне исполком Иркутского регионального отделения Общероссийского народного фронта (ОНФ), услышав в феврале от Александра Бречалова, сопредседателя Центрального штаба (ЦШ) ОНФ, идею о создании Центра общественного мониторинга проблем экологии и защиты леса, начал подготовку к ее реализации немедленно, не дожидаясь официального решения Центрального штаба. Неважно, что решат в Москве, но нам, жителям лесной Иркутской области, такой центр необходим по жизненным показаниям, как говорят врачи. Для кого-то настоящий, естественный лес - древесина и деньги. Для кого-то - место отдыха, если хотите - развлечений, в том числе экстремальных. Но для сибиряков, да и, думаю, для большей части населения России, которая пока еще является лесной державой, это наша естественная среда обитания.

- Цель проекта - прекратить варварскую вырубку леса в России - нам предельно близка, - говорит Елена Зубун, руководитель исполкома регионального отделения ОНФ. - Мы начали с изучения отчетов региональных органов власти за последние три года и лесного законодательства. Провели мониторинг региональных и некоторых общероссийских СМИ. Начали поиск профессиональных экспертов, консультантов и активистов для формирования рабочей группы общественного мониторинга.

Центральный штаб ОНФ официально, на своем заседании принял решение о создании Центра общественного мониторинга по проблемам экологии и защиты леса 11 марта, а через неделю в офисе Иркутского регионального отделения состоялось первое, теперь уже официальное (до этого времени переговоры чаще были телефонными) рабочее совещание по проблемам экологии и защиты леса. Собрались потенциальные эксперты и активисты. Немного. Человек 10, пожалуй. Знакомы друг с другом многие, но не все. Представились.

- Вот мы думали, кто может объективно и непредвзято оценить ситуацию, предложить реальные пути ее нормализации, - скорее размышляет, чем произносит заранее подготовленный текст Анатолий Стрельцов, сопредседатель регионального штаба ОНФ. - И как-то наш выбор пал на вас. Это не значит, что мы вас очень просим заняться проблемами леса. Тем более не значит, что вы обязаны этим заниматься. Решение принимает каждый сам. Личного времени и сил на решение общественных проблем потребуется много. Если решите заниматься, надо будет заниматься. Если нет - можно покинуть собрание прямо сейчас или остаться, чтоб разобраться в подробностях.

В тесной комнатке регионального исполкома повисла тишина.

- Ладно, - говорит Стрельцов после долгой паузы, когда стало очевидным, что никто из приглашенных покидать собрание не собирается. - Мы все живем в этом регионе. Все видим, что происходит. По официальным цифрам получается, что на протяжении уже многих лет мы в России почти впереди планеты всей. Очень много попыток предпринималось всеми правительствами Иркутской губернии, которые были на моей памяти. И все это приводит пока к... ничему.

Насчет того, что усилия государства приводят "к ничему", с Анатолием Андреевичем согласен. Действующий Лесной кодекс, заточенный на восприятие леса исключительно в качестве экономического ресурса растущей древесины, лишает нас возможности профессионального управления естественными лесами. Де-факто, говоря об управлении лесами, государство строит систему управления древесиной. Уже заготовленной и выращиваемой. Не более. Интенсивное лесопользование, о котором в последнее время в правительствах всех уровней говорить особенно модно, как раз и ведет к замене естественных лесов плантациями по выращиванию древесины. А вот насчет того, что Иркутская область по нелегальным вырубкам находится "впереди планеты всей", очень сомневаюсь. По выявленным лесным преступлениям - да. Но подчеркну - выявленным! В других лесных регионах России цифры незаконных вырубок в официальных отчетах существенно, иногда многократно меньше, чем в иркутском Приангарье не потому, что "черные лесорубы" там государственного леса воруют меньше, а потому, что лесная охрана и полиция там работают хуже, чем в Иркутской области.

- Мы, народный фронт, не являемся с вами ни скорой помощью, ни исполнительной властью, ни судом, - прервал мои размышления сопредседатель регио-нального отделения ОНФ. - Мы должны просто попробовать аккумулировать беспокойство граждан. Сформулировать общественное мнение по использованию лесов государством и бизнесом, сделать его гласным, чтобы о мнении населения знало не только правительство нашей губернии, но и правительство России.

Определение Общероссийским народным фронтом существующего отношения к лесам как "варварская вырубка" - это, к сожалению, не гипербола, не нагнетание обстановки, не фигура речи. Это, увы, объективная констатация ситуации, сложившейся в том числе и в связи с неэффективным государственным управлением живыми, еще не срубленными лесами. Речь, как я понимаю, идет не только о криминальных, но и о вполне официальных, только не вполне разумных вырубках. Есть в стране месторождения нефти, железа, золота... Вот и лес многими представителями частного лесного бизнеса и людьми, принимающими решения, воспринимается ничем иным, как глобальным... месторождением древесины. Да еще и, в отличие от традиционных месторождений, возобновляемым. А значит: "Руби, сколько хочешь. Чем больше срубим, тем богаче и счастливее станем, а лес потом возобновится из щепок, как птица феникс из пепла". Вот и рубим "по-белому", "по-серому" и по откровенно "черному". В прошлом году на территории одной только Иркутской области официально (значит, в соответствии с действующим законодательством и сложившейся практикой, "по-белому") заготовлено более 29 млн(!) кубометров древесины. Если бы все законные лесосеки 2014 года можно было собрать в одно место, то в Иркутской тайге получилась бы свежая проплешина площадью свыше 140 тыс. га. Это даже без учета того, что выгорело в летних пожарах.

Точные цифры вырубок "по-серому" и "по-черному" установить невозможно. Апеллировать приходится цифрами выявленных правонарушений, хотя реальные объемы криминальных лесозаготовок, по расчетам многих экспертов, превышают выявленные в несколько раз, а по мнению некоторых - даже в несколько десятков раз.

- Мы не можем сбить нарастающий вал лесных преступлений своими силами, и поэтому нам очень импонирует, что общественность просыпается, - признался Дмитрий Никифоров участникам совместного заседания активистов Иркутского отделения ОНФ и Общественного совета при ГУ МВД РФ по Иркутской области. - Мы очень ждем помощи от общественных формирований и движений, в том числе от народного фронта.

Помощь в лице иркутянки Любови Аликиной, общественного правозащитника и блогера, последовала буквально вслед за сообщением Александра Бречалова о планах создания Центральным штабом ОНФ Центра общественного мониторинга проблем экологии и защиты леса. Дело в том, что она некоторое время уже "мониторила", изучала крайне запутанную ситуацию с вырубкой леса в пойме небольшой местной речки Кая, буквально в 4-5 километрах от Иркутска. Вырубка ей показалась незаконной, так как лес рубился в том числе и прямо на берегу. Без рулетки видно - в водоохранной зоне. С помощью полиции работу наемных лесорубов ей удалось однажды даже остановить, но лишь на несколько суток.

Будь эта вырубка откровенно "черной", все было бы чуть-чуть попроще. Но она оказалась "серой". Некоторые оправдательные документы, хоть и не в полном объеме, у организатора вырубки нашлись. А начало ниточки путаного клубка проблем уходит по времени куда-то аж к самому началу 90-х годов прошлого века. И получалось по имеющимся документам, что лес этот - вовсе и не лес, а земли сельскохозяйственного назначения площадью чуть больше 40 га. И принадлежат они не государству, а конкретному гражданину на правах частной собственности. В какие-то давние советские времена эти земли входили в состав лесного фонда, но потом их кто-то перевел из одной категории в другую. Потом как-то и кем-то они были розданы паями сельским труженикам. Потом один пайщик подарил свой пай в 20 с лишним га другому и тот успел (кажется, успел) закрепить их статус кадастровым паспортом раньше государства, являющегося собственником леса, растущего на той земле. Потом там было разрешено дачное строительство. Потом еще менялись-утверждались какие-то генпланы. Потом...

Нет. Кажется, уже не распутать. И не столько потому, что этому мешают объективные причины или условия, сколько потому, что хлопотно очень. Ответственным людям либо не хочется в путаном деле копаться, либо профессиональная квалификация недостаточна, чтобы в правомочности старых документов разбираться. Может быть, как раз в надежде на это и приступил владелец земли к вырубкам участка, который 20 лет не трогал, что пришел к выводу - теперь в хитросплетении документов уже никто разбираться не станет.

Но Любовь Аликина видела собственную правоту, может быть, даже не столько в букве, сколько в духе законодательства, в житейской логике и здравом смысле. Не должно так быть, чтобы в стране, где де-юре частной собственности на лес не существует (если только он не посажен и не выращен собственником земли), частный лес существовал де-факто, да при этом еще и соответствовал закону. И не должно так быть, чтобы сосновый бор, растущий на берегу реки и защищенный законом от вырубки, мог вырубаться со ссылкой на действующее законодательство.

Дело сдвинулось с мертвой точки, когда активистка, узнав из СМИ о новом проекте ОНФ, обратилась в его региональное отделение, а потом, уже при поддержке фронта, в правительство Иркутской области. Региональная власть, в отличие от муниципальной, от проблемы отмахиваться не стала. Комиссия под руководством заместителя председателя правительства Иркутской области Павла Безматерных, курирующего лесной сектор области, оперативно, с выездом на место проверила сомнительную вырубку и убедилась, что беспокойство активистки народного фронта очень даже обосновано. Пакет документов, разрешающих рубку, недостаточен. А некоторые из представленных документов, несмотря на наличие синих печатей и размашистых подписей, вызывают большие сомнения в правомерности самого факта их принятия. Вырубку приостановили до выяснения обстоятельств и недавно, 23 апреля, состоялся разбор ситуации у Сергея Ерощенко, на тот момент губернатора Иркутской области. К этому времени специалистами были изучены документы, имеющие отношение к проблеме начиная... с 1992 года! Вывод, как и надеялась Любовь Аликина, однозначен: вырубку леса прекратить. На вырубленных площадях (около восьми га из сорока) обеспечить лесовосстановление. Так посчитали специалисты. А как оценит ситуацию суд - предсказывать никто не решается.

Спасение сорока га пригородного водоохранного леса можно было бы считать победой, если бы этот случай был исключительным. Но в том-то и проблема, что даже по официальной статистике на территории Иркутской области силами лесной охраны и полиции ежедневно (каждый день!) в среднем выявляется и пресекается от пяти до десяти случаев незаконной заготовки древесины. А сколько еще таких случаев остается невыявленными, незамеченными - можно только гадать. Вот и получается, что радоваться и аплодировать рано. Этот конкретный случай на общем фоне проблемы варварских вырубок - крохотная деталь, едва заметный штрих, неспособный изменить картину в целом. Для гарантированной защиты лесов от истребления требуется системная корректировка отношения государства к лесу. Даже не государства, пожалуй, не только власти, а страны, всего населения России.

Выявление, анализ системных проблем на основе общественного мониторинга ситуации и выработка конкретных предложений по их разрешению - главные задачи, которые поставила перед собой "лесная" рабочая группа экспертов, сформированная региональным отделением Общероссийского народного фронта Иркутской области. И тут же выяснилось, что "выявление", то есть кропотливый поиск, сопоставление многих внешне разрозненных фактов, наморщенные профессиональные лбы и радостные крики "эврика" - это задачи будущего. А для начала надо хотя бы собрать и систематизировать то, что лежит на поверхности, обо что бесконечно, изо дня в день, из года в год спотыкаются все профессиональные структуры и службы, имеющие отношение к использованию леса. Надо собрать проблемы, витающие в воздухе и мешающие свободно дышать населению, для которого лес - среда обитания.

Первое же обращение ОНФ к профессионалам, защищающим леса от варварских вырубок по должности, принесло солидный список системных предложений, в том числе по совершенствованию федерального и регионального законодательства. Агентство лесного хозяйства, прокуратура и полиция откликнулись с предельной оперативностью.

- На федеральном уровне необходимо внести изменения в статью 260 УК РФ, это о незаконных рубках, - приводит в пример одну из законодательных "колдобин" Дмитрий Никифоров, начальник Межрайонного отдела по выявлению правонарушений в лесной отрасли ГУ МВД. - Если простым языком объяснять, то за незаконные рубки по этой статье привлекается лицо, которое непосредственно отделило ствол дерева от его корневой системы. Вальщик. Но все мы знаем, что в технологическом процессе до того, как дерево будет продано в виде древесины, есть еще трелевка, раскряжевка, погрузка, вывозка и т. д. Но законодательно эти составы - они не прописаны...

В России можно делать все, что не запрещено законом. Рубить лес без соответствующих документов (как и повреждать "до степени прекращения роста") нельзя. Статьей 260 УК РФ за это предусмотрено максимальное наказание до семи лет лишения свободы со штрафами или без таковых. Но про трелевку, раскряжевку, погрузку-вывозку незаконно срубленного леса в статье действительно нет ни слова. Неужели можно?

- У нас уже скопилась критическая масса сообщений и сигналов о варварской вырубке леса. Поэтому нам предстоит здесь очень большая работа, - говорил во время визита в Иркутск Александр Бречалов.

...К 10 мая, за один неполный весенний месяц, число выявленных незаконных рубок на территории Иркутской области увеличилось еще более чем на сотню и с начала года достигло 953-х. Это рубки "черные", очевидные, по которым практически немедленно возбуждаются уголовные дела. Теперь, благодаря активистам народного фронта, к ним прибавляются еще и "серые" рубки, как правило - в особо ценных, в защитных лесах. Рубки мутные. Непонятные. Порубщики предъявляют некоторые разрешительные документы, но само происхождение этих документов и здравый смысл вызывают большие сомнения. Недавно один из районных судов Иркутской области постановил прекратить вырубку леса в пойме реки Кая. Правда, не насовсем. Пока - только на время разбирательства. А группа общественного мониторинга лесных проблем Иркутского регионального отделения Общероссийского народного фронта, благодаря жительнице поселка Мельничная Падь Юлии Карельченко, уже заинтересовала Западно-Байкальскую межрайонную прокуратуру случаями вырубки леса под ДНТ (дачное некоммерческое товарищество) на берегу Иркутского водохранилища, во втором поясе зоны санитарной охраны источника водоснабжения городов Иркутска и Шелехова. И тут же, в нескольких километрах, на землях, арендованных под еще одно ДНТ, вместо дачных строений и морковных грядок общественная комиссия ОНФ обнаружила...пилораму. Прав Бречалов - работа по прекращению варварских рубок предстоит большая. Справиться с ней получится, только если навалиться на нее всем миром."

Российские лесные вести


wood.ru

Актуальные темы свежего номера
Бизнес и профессия
Бизнес и профессия
Экономика лесозаготовок